Марика Макей
Жмурки
© Марика Макей, текст, 2026
© insey, обложка, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Моя душа, ядро земли греховной,
Мятежным силам отдаваясь в плен,
Ты изнываешь от нужды духовной
И тратишься на роспись внешних стен.
Недолгий гость, зачем такие средства
Расходуешь на свой наемный дом,
Чтобы слепым червям отдать в наследство
Имущество, добытое трудом?
Расти, душа, и насыщайся вволю,
Копи свой клад за счет бегущих дней
И, лучшую приобретая долю,
Живи богаче, внешне победней.
Над смертью властвуй в жизни быстротечной,
И смерть умрет, а ты пребудешь вечно.
Пролог
После того, что я сделала, Виктор Блэр стал меня по-настоящему замечать… А «замечать» в понимании Вика – это не то, что вы подумали. Его внимание – пытка.
Первый день второго года обучения в колледже не предвещал беды. Беды, собственно, и не случилось, если рассматривать ситуацию во вселенских масштабах… Для меня этот день стал знаковым. Жаль только, знаковым с пометкой «крах», а еще «унижение» и «боль». И все из-за того, что я лишь раз оступилась…
Лари встретила меня возле палатки с мороженым в парке на территории кампуса, по-детски визжа. За лето она еще больше похудела и, как ни странно, побледнела, отрезала свои белокурые локоны под каре, набила несколько новых разномастных тату на руках и проколола губу. Я привыкла к ее мании проявлять себя, поэтому просто сделала парочку комплиментов, хоть и подумала, что Джиперс Криперс на бицепсе – это уже слишком.
Мы с подругой настолько увлеклись, обсуждая каникулы, что пропустили первую лекцию по истории журналистики у мистера Додвелла. Точнее, вначале мы всего лишь опоздали, но каждый студент знал: если опоздать на пару скряги Додвелла, лучше вообще не появляться. И не показываться ему на глаза хотя бы несколько дней. Расстраиваться не собирались, нам действительно было о чем посплетничать, ведь Лари все лето провела у отца в Штатах. Но поболтать наедине не удалось: в нашу скромную берлогу – старый, закрытый на реконструкцию корпус колледжа, спрятанный от лишних глаз в зарослях неухоженного сада, – ворвалась свора Вика с лидером во главе.
Маленькое и неказистое здание больше подходило под снос, чем реконструкцию, но для нас это место было чем-то вроде убежища. Многие студенты знали о его существовании и часто бегали сюда покурить. Его кирпичные стены, когда-то аккуратные, потемнели от времени, покрылись трещинами и узорами плюща, который цепко обвивал фасад. Окна были затянуты пыльной паутиной, а гранитный пол покрыт мусором. Внутри пахло сыростью, окурками и чем-то затхлым, но нам это не мешало.
– Привет, девчонки! – поприветствовал Крис Дэвис, капитан студенческой команды по регби, красавчик-брюнет и, конечно же, будущая модель для рекламы мужского нижнего белья. – Прогуливаете лекции?
Я неопределенно пожала плечами, но все же улыбнулась. Вопреки первому впечатлению этот парень не был конченым ублюдком. Крис хорошо учился, ладил даже с закоренелыми лузерами и в общем и целом слыл неплохим парнем. Чего не скажешь о Мёрфи Хилле, прогульщике и задире. Второй член банды Вика тупо пялился на нас маленькими поросячьими глазками и неприятно ухмылялся, обнажая желтые зубы.
– Опоздали к Додвеллу, – ответила Лари, – решили, лучше тут переждать.
– Да-а, – протянул Мёрфи, – этого старикана лучше не злить. Он так точно запоминает, кто забивал на его лекции, что в дрожь бросает. А вам ведь не нужны плохие отметки на тесте, правильно, Хи-и-илари?
– Не называй меня так, Мёрф, знаешь ведь, что не переношу!
– Именно, – хохотнул он.
На фоне бледного лица и жестких, пшеничного цвета волос беспорядочные веснушки парня выглядели как кляксы. Я хмыкнула: наверняка все лето провел сидя за компьютером, отчего кожа не получила нужного загара.
– Какой же ты кретин, – бросила Лари и дернула меня за руку, призывая валить.
Я была бы рада уйти, но выход из здания нам преградил Виктор Блэр. Высокий зеленоглазый шатен с очень смазливой мордашкой, но холодным проницательным взглядом. Он держался прямо, спрятав руки за спиной, и молча смотрел на меня. От выражения его лица внутри все заныло в предчувствии угрозы.
– Оставайтесь, – ухмыльнулся он, только теперь переводя взгляд с меня на Лари, – повеселимся.