На сей раз мы встретились с президентом во плоти. Он оказался низеньким, аккуратно одетым человеком, который, пока мы объясняли свою концепцию рекламной кампании, усердно строчил благодарственное письмо министру. Только когда я встал, чтобы показать эскизы и дать пояснения, он обратил на нас внимание:
— Простите, мистер Кёрли, — перебил он меня, когда я поднял первый эскиз, — но я должен сообщить вам, что пирамиды уже использовались в прошлом.
Я был поражен. Ведь я спрашивал всех в нашем агентстве, и никто не припомнил рекламу с пирамидой.
— Кем они использовались, сэр? — спросил я.
Прежде чем ответить, он величественно обвел комнату взглядом.
— Египтянами.
За несколько лет до описываемых событий, в Куала-Лумпуре, я представлял рекламную кампанию для государственной авиакомпании. Среди выбранных мною слоганов был девиз “Золотое сердце Востока”. Как показало исследование, очень многие иностранцы более чем приблизительно представляют себе, как найти на карте Малайзию и не знают, что она состоит из двух территорий[83], так что моя рекламная фраза должна была, с одной стороны, намекнуть на местоположение страны, а с другой — подчеркнуть гостеприимство и комфорт, которыми авиакомпания по праву гордилась. Так вот, когда я прочитал этот слоган, меня перебил один из представителей авиакомпании:
— Сэр, боюсь, что эту фразу уже кто-то использовал.
— В самом деле? Мы проверяли везде, по всему миру… — попытался возразить я.
— Сэр! Вы что же, хотите сказать, что я лгу?!
— Вовсе нет. Просто мне интересно, кто же использовал этот девиз прежде.
— Оксфордский университет, Англия.
— Оксфордский университет?..
— Да, сэр! — Он выпятил грудь. — Я был в Оксфорде.
“Почти целый день?” — хотелось спросить мне. Вместо этого я осведомился, с какой стати Оксфорд вздумал бы объявить себя золотым сердцем Востока.
— Так вы называете меня лжецом! — вскричал мой оппонент.
Я покачал головой.
— Да нет же. Просто не могу понять, почему Оксфорд мог назваться золотым сердцем Востока. Он ведь довольно далеко от Азии.
— Этого, сэр, я не знаю, — но по крайней мере, как мы с вами только что установили, ваша фраза уже была использована ранее.
А я и не заметил.
Я покинул бомбейскую тюрьму озадаченный не меньше, чем тогда в Куала-Лумпуре, и сразу взял такси до аэропорта. Шел дождь[84], превращавший улицы в реки, а уличное движение в стоп-кадр. Водитель постоянно сворачивал на какие-то боковые дороги и всё время переспрашивал, во сколько вылетает мой самолет. Каждый раз, когда я называл время вылета, он цокал языком или говорил “ай-яй-яй!..”, отчаянно гудел сигналом и сворачивал в очередной переулок, отчаянно пытаясь выбраться из пробок. В аэропорт мы прибыли за пять минут до окончания посадки.
Единственная стойка регистрации была окружена разъяренной толпой. Я протолкался сквозь нее и протянул билет.
— На Дели? — спросил клерк.
— Да, но я уже почти опоздал! Поскорее, пожалуйста!..
Он улыбнулся. Было очевидно, что ничего страшного в моем опоздании нет. Тут же я узнал, почему:
— Сэр, боюсь, что ваш рейс задерживается на неопределенный срок по техническим причинам.
Как мне объяснили позже люди, постоянно летавшие “Индийскими авиалиниями”, это скорее всего следовало понимать, как “Ваш самолет разобрали на запчасти, которых вечно не хватает”.
– “Неопределенный срок” — это сколько? — спросил я.
— Простите?..
Толпа вокруг совсем расшумелась, так что и мне пришлось орать, чтобы он услышал:
— Вы сказали — “рейс задерживается на неопределенный срок”. Там, откуда я приехал, это означает, что рейс отменен.
С минуту он пялился на меня так, точно понял, что я приехал из другой галактики.
— Нет, нет, сэр. Рейс не отменен, а задержан. По техническим причинам.
— Понятно. Позвольте узнать, а по каким именно?
— По техническим.
Я ощутил, как меня опутывает знакомая индийская веревка — и укрылся в зале для “Ви-Ви-Ай-Пи”, то есть “очень-очень важных персон”. Я, как иностранец, уже был в принципе достоин права считаться просто “очень важной персоной” — “Ви-Ай-Пи”, а задержка рейса, рассудил я, должна давать мне право на второе “Ви”, наравне с членами правительства, губернаторами и министрами штатов[85], главами правительственных департаментов, премьер-министры в отставке, важные шишки из военного ведомства, обитатели Хозяйленда и современные моголы. Во всей Индии (но далеко не всегда — за ее пределами) к “дважды-очень-важным” относятся чуть ли не как к божествам. Им кланяются, к ним подлизываются, их всячески ублаготворяют — и продают им свою гордость за их благосклонность и, разумеется, за их подачки.
84
Дождь в сезон муссона — это даже не ливень. Это “не воздух с прослойкой воды, а вода с прослойкой воздуха”, как говорил Маяковский.
85
Министр штата — в Индии глава правительства штата (выборная должность); губернатор — назначаемый центральным правительством глава союзной территории или штата, где введена особая форма управления