Стать “дважды-очень-важным” не так-то дешево. Скажем, кресло в парламенте может стоить около четырех миллионов рупий[86]. Впрочем, вместе с властью приходила и возможность не только вернуть эти деньги, но и заработать еще. Отсюда взятки; по слухам, без них порой не обходится даже на самом-самом верху власти.
Харшед Мехта был одним из самых разговорчивых и обожающих публичные выступления и дискуссии организаторов знаменитого мошенничества 1992 года на бомбейской фондовой бирже. Позже он произвел фурор, заявив, будто ему пришлось дать премьер-министру взятку в один крор[87] рупий (триста тысяч долларов), чтобы “раздуть фонды своей компании”. Циники возражали, что премьер должен был бы обойтись дороже. С ними спорили те, кто полагал, что Мехта попросту пытается вызвать сочувствие к себе накануне судебных слушаний. Как бы то ни было, а шуточки в адрес доходов премьер-министра Раджешвара Рао были довольно популярны.
А здесь я встретил “дважды-очень-важного” иной породы. Позже, правда, я понял, что он сплел паутину фаворитизма вокруг самых разнообразных своих интересов. Вед — так его звали — был ещё крупнее, чем мой шофёр Джордж. Он вошел в зал для “Ви-Ви-Ай-Пи” минут через двадцать после меня, огромный, одетый в облегающий костюм-сафари. Небрежным жестом отослав свою свиту, он немедленно представился мне на очень правильном английском и спросил, не хотел ли бы я выпить.
— Благодарю, я бы не прочь, но тут нет бара, — ответил я. Действительно, в зале не было ничего для коротающих время важных-преважных особ, кроме пары десятков кресел и нескольких удручающе скучных журналов.
— Мой юный друг, — заулыбался он, — что-что, а это-то мигом!
Он щелкнул пальцами, и немедленно к нему подлетел готовый к услугам дежурный.
— Два стакана, — велел Вед. — Наполнить оба наполовину, холодной водой. — заметив мое колебание, он уточнил: — Бутылированной водой.
— Очень любезно с вашей стороны, — поблагодарил я, хотя, разумеется, надеялся на что-нибудь покрепче воды. Вед величественно кивнул. — Вы тоже в Дели?
— Несомненно, — ответствовал он.
— Как вы думаете, надолго задержали рейс?
— Полагаю, что теперь, когда я приехал, — уже ненадолго.
Мне приходилось слышать, как “дважды-очень-важные” относятся к внутренним авиалиниям как к своим частным самолетам, задерживая вылет, как им удобно, заставляя менее важных пассажиров отказываться от мест, даже иногда меняя маршрут. Но те немногие “дважды-очень-важные”, которых я встречал ранее, были раздутыми от чувства собственной важности и держались отчужденно; Вед тоже был важным, раздутым, — но никак не отчужденным. Мне стало любопытно, чем он зарабатывал на жизнь.
Служащий вернулся с двумя стаканами воды; за ним следовал чиновник из начальства аэропорта — тот сладко улыбался, кивал, поставил перед нами столик.
— С вами обращаются прямо как с королем, — заметил я.
— Они все хотели бы знать то, что знаю я, — загадочно ответил Вед. Он открыл свой кейс и долил стаканы до краев чем-то — я не видел чем именно.
— Позволю себе предложить вам виски по-настоящему весьма отменного качества, — сказал он, передавая мне стакан.
Я попробовал. Он был прав насчет качества.
— Ну, скажите-ка — что это за виски, по-вашему?
Я сделал ещё один глоток. Вне всякого сомнения, это был лучший шотландский виски, “single malt”[88]. Так я и сказал.
— Что “single malt” — верно. Но Шотландия ни при чем.
Он продемонстрировал бутылку. Индийское[89].
— Компания принадлежит вам? — продолжал любопытствовать я.
Он улыбнулся в стакан.
— Я получаю от нее некоторый доход, — назовем это так.
— Тогда, э-ээ, Вед, — собственно, чем вы занимаетесь?
87
Крор — десять миллионов; если мы привыкли к ряду “десять-сто-тысяча-миллион-миллиард”, то в Индии считают несколько иначе: “десять-сто-тысяча-лакх (десять тысяч) — крор”.
88
“Чистый солод” — виски, приготовляемый из соложёного ячменя без добавки другого сырья (так делается в основном шотландское виски, в то время как в ирландское добавляют четыре других вида зерна, американское делается в основном из ржаного или кукурузного солода, в японское добавляют рис, и т. д.)
89
Воистину удивительно. Обычно виски индийского производства отличается как раз необыкновенно скверным вкусом.