Наученные опытом, во второй раз мы не особо старались с логотипом для авиакомпании. “Свежий ветер” — один из вариантов, придуманных нами, довольно спорный, но подходящий для авиакомпании, которая, по крайней мере по задумке, предлагала новый подход к сервису, — превратился в “Барон Эйруэй” (тоже одиннадцать букв!), и эти одиннадцать букв из голубых стали ультрамариновыми. Несколько дней спустя он позвонил вновь.
— Послушайте, вам необходимо проверить телефонную линию, вам при вашем роде деятельности полагалось бы держать ее в порядке! — атака явно была излюбленным средством защиты г-на Дхупа. Я принес что-то вроде извинений за плохую связь, и тон его голоса изменился. — Я пытался связаться с вами, чтобы спросить, нравится ли вам общество красивых женщин?
— Ну да, разумеется, — я помедлил. — Это намек или начало шутки?
— Намек? Шутка?.. Вы не поняли. Сейчас передо мной дефилируют три красивых малайки в униформе моей компании. Я хотел бы, чтобы вы высказали свое квалифицированное мнение относительно этой формы.
Когда я приехал в его офис — маленькую квартиру на первом этаже в центре Дели, — то увидел, что насчет красоты малайских дам он был прав, но вот униформа напоминала защитный комбинезон для фабрики, производящей токсичные химикаты.
— Что вы думаете? — спросил он. Дамы повернулись вокруг себя на манер манекенщиц. — Эту форму разработала моя супруга!
— Весьма оригинально. Может быть, самую чуточку консервативно, но с другой стороны, вы ведь пытаетесь привлечь деловых людей…
— Здесь не Европа. Приходится принимать во внимание общественную мораль. Показывать тело неприлично и может быть скверно воспринято, — объяснил он.
Действительно, даже водолазный костюм был бы более открытой одеждой по сравнению с его униформой.
Г-н Дхуп отпустил девушек и усадил меня в кресло.
— Я должен быть с вами откровенен, — сообщил он. — Боюсь, мой план лизинга[105] флота новейших самолетов был несколько излишне оптимистичен. Но сейчас я получил подтверждение по одному самолету.
— Только одному? — авиакомпания с одним самолетом — товар столь же ходовой, что и брюки с одной штаниной. С другой стороны, он же сам назвал свою компанию “Эйруэй”, поставив это слово в единственном числе вместо традиционного “Эйруэйз”. Не “Авиалинии”, а “Авиалиния”,
— Из маленького жёлудя… — начал он.
— Откуда этот самолет?
— Мне любезно согласился предоставить его в аренду король Бутана. Мой личный друг. Да, и я полагаю, что ваши опытные сотрудники сумеют произвести небольшое изменение…
— Какое?
— Не стоит перекрашивать самолет. Мы можем просто наклеить мой логотип поверх существующего. Безусловно, важно, чтобы во время полета он не отклеился.
— Безусловно, — согласился я. — И откуда же будет летать этот самолет, и куда?
— Иннаугурационный полет будет по маршруту Дели — Мадрас. Однако мне необходимо будет прежде решить ещё одну небольшую, чисто техническую проблему.
— Отсутствие запасных частей? — усмехнулся я.
Он удивился.
— Запчастей?..
— Старая шутка “Индийских авиалиний”, — попытался объяснить я. — Так в чем состоит ваша небольшая проблема?
— К прискорбию, я столкнулся с определенными непредвиденными сложностями, связанными с финансированием. Ничего серьезного — просто временное осложнение. Я полагаю, через неделю-другую всё разрешится… — он задумчиво погладил пальцем хвостовое оперение модели самолета, стоявшей на столе. На фюзеляже модели было довольно коряво написано “Барон Эйруэй”. Затем он гораздо более бодро спросил:
— Кстати, вы принесли мой новый логотип?..
Международные отношения
По крайней мере дважды, заезжая в ворота “Белого дома”, Джордж замечал: “Сэр, ваш дом выглядит постоянно недостроенным!”.
Может, недостроенным, а может, и полуразвалившимся. Была масса признаков, свидетельствовавших как о первом, так и о втором варианте. Вестибюль, например, по-прежнему оставался стройплощадкой, в лестничном пролете опасно раскачивались трещащие электрические провода, оздоровительный клуб по-прежнему выглядел пустынным и нездоровым местом, а в лифте, когда он почему-то работал, запыленные строительные рабочие постоянно возили какие-то доски. В самой моей квартире опять не работали кондиционеры, контуженные диким скачком напряжения в сети, фильтр “Аквагард” отказался от бесполезных попыток совладать с содержимым водопровода, а общую тарелку спутниковой антенны залило дождем. Мадонна больше не исполняла для меня соблазнительные танцы, Би-Би-Си перестала рассказывать мне о новостях в мире, и даже Робин Лич больше не предлагал мне роскошную жизнь звезд… Когда мир вокруг рушится, у того, кто в нем обитает, есть два выхода: съехать с квартиры или с катушек. Бог знает по какой причине я выбрал второе.