— Так вы уже начали работу?
— Завтра покажу вам кое-какие наброски, — пообещал он.
Когда Сунь Цзы две с половиной тысячи лет назад писал свой знаменитый трактат “Искусство войны”, он, верно, и не подозревал, что заодно сочиняет для Мани Пиллаи рекламу Департамента штата Химачал-Прадеш по туризму.
— В городе идет настоящая война. Это мы и показываем, — заявил Мани Пиллаи, объяснив свой новый подход — брать отрывки из “Искусства войны”, немного меняя их. — И мы пообещаем им победоносную кампанию — хороший каламбур, верно? — который приведёт людей к миру в горах.
— На мой взгляд, аналогия слабовата, — только и сказал я.
Через два дня мы вылетели в Шимлу. Мы — это я с моей “победоносной кампанией” и Мани, который до последнего часа продолжал воровать у Сунь Цзы отрывки в ее поддержку. Нас вез крохотный и хлипкий на вид двенадцатиместный самолётик компании “Вайюдут”[140] — дальнего родственника национальной авиакомпании “Индийских авиалиний”. Самолётик взбирался всё выше, и выше, и выше — и, в общем, продолжал подниматься до самого конца полёта, когда, так и не спускаясь, сел на какую-то твердь среди облаков[141]. Твердь оказалась аэропортом Шимлы, если верить надписи на контрольной башне лётного поля, но местность вокруг на многие мили тянулась совершенно необитаемая.
У выхода с поля стояла группа встречающих. Я решил, что нас встречают представители Департамента по туризму и направился было к ним, но они смотрели куда-то мне за спину. Я повернулся и увидел Очень-Очень Важную персону — которая была вдобавок очень-очень толстой персоной, — которая, переваливаясь, шла ко встречающим.
— Ждите здесь, я организую такси, — велел Мани.
Такси оказалось мини-фургоном “Марути”, в принципе шестиместном, но нас в него набилось девятеро с багажом.
— Далеко до города? — спросил я, когда мы тронулись.
— Около двадцати километров, — ответил кто-то.
Уже после первого километра из двадцати (по узкому серпантину) фургончик вдруг резко накренился набок и едва не свалился с обрыва. Мы все выскочили — и обнаружили, что одно из колес проколото. Домкрата, как вскоре выяснилось, у водителя не было, и пассажирам пришлось приподнять машину на руках и держать, пока водитель с помощником[142] меняли колесо. Запасное колесо, кстати, было лысее биллиардного шара, без малейшего намека на протектор.
Мани заказал нам номера в отеле “Оберой Кларкс”, одной из оригинальных гостиниц Шимлы в конце улицы Молл[143]. Этот отель живо напоминает старинные английские гостиницы — собственно, он таковой и являлся в свое время. Время в нем замедляло ход, едва вы переступали порог — и, думаю, транквилизаторы тут ни при чем. Огромные часы в холле тикали так, словно у них кончался завод; персонал, который хотелось называть старинными словами вроде “камердинер”, “лакей”, “старый верный слуга” (большинство и впрямь были в возрасте) ходил полусогнувшись, а портье изучал кредитную карточку Мани так, словно кредитные карточки ещё не были изобретены.
— Приведите себя в порядок. Умыться и причесаться — и всё. Минут через десять выедем. Согласны? — спросил Мани, когда мы наконец получили ключи от комнат.
— Послушайте, я всё-таки не уверен, что наша презентация выглядит как единое целое… — начал было я, в последней попытке убедить его изменить подход к представлению программы.
— Не беспокойтесь. Они всё равно ни слова не поймут, что бы мы им ни сказали…
Мы должны были встретиться с руководством Департамента в три часа в их офисе. В полчетвертого я всё ещё стоял в холле гостиницы и ждал, пока Мани “умоется и причешется”. Несколько раз я пытался звонить ему в номер, но линия была занята.
— Господи, Мани! — воскликнул я, когда он наконец явился. — Опоздать на час на первую встречу — не лучший способ выиграть заказ клиента!
— Успокойтесь. Я только что говорил с моим человеком в Департаменте по туризму. Мы договорились, что директор Департамента и его сотрудники сами приедут в наш отель. Сегодня в семь вечера. Всегда лучше сражаться на своей территории, верно? — он победно вскинул голову. Для него победа была уже одержана.
Благоразумные люди провели бы оставшееся время в подготовке самой презентации и её обстановки. Но у Мани, как обычно, были свои планы.
— Хотите посмотреть самое высокое в мире поле для крикета? — спросил он.
— А где это?
— В Чайле.
— И как далеко до Чайлы?
— Пустяки, километров сорок.
Дорога из аэропорта (около двадцати километров) заняла у нас почти два часа. А Мани предлагал отправиться в восьмичасовое путешествие — при том, что до презентации оставалось меньше трех часов.
140
Название компании на санскрите означает “Ветер-гонец”. Очень поэтичное название, да-а?.. Компания занимается в основном перевозками на небольшие расстояния.
141
Шимла находится на высоте 2130 метров над уровнем моря на плато, имеющем форму полумесяца.
142
Такие бригады — частое явление на грузовиках, автобусах и т. п., так как водитель не станет выполнять “чужую” работу, как-то: мыть машину, менять колеса, чинить двигатель и пр.
143
Буквально “Тенистое место для прогулок”. При британцах на этой улице было запрещено пользоваться любыми средствами транспорта; кроме того, до Второй мировой войны она была запретна для индийцев. Улица застроена домами английской архитектуры, в том числе такими выглядящими абсолютно по-британски строениями, как Церковь Христа (1857), Гортонский замок, бывшая вилла вице-короля на Обсерватори-Хилл (1888), и пр. Улица и сегодня — излюбленное место прогулок туристов и жителей города. Здание отеля “Оберой Кларкс Хоум” выстроено в стиле Тюдоров (асимметричное кирпичное здание с узкими вертикальными окнами, башенками, зубчатыми парапетами, крышей разной высоты, фигурными каминными трубами и ренессансными декоративными элементами — медальонами, терракотовыми фигурами и пр.). Это один из старейших отелей Шимлы.