— Вам было сказано сделать ролик на сорок пять секунд, — напомнил я. — Почему у вас он идёт целую минуту?
— Слишком много материала для сорока пяти секунд.
— Значит, если вы придёте, допустим, в ресторан и закажете лёгкую закуску, а вам вместо этого принесут обед из пяти блюд, а когда вы вздумаете жаловаться, скажут, что, дескать, на кухне было слишком много продуктов, чтобы приготовить просто закуску, вы примете это объяснение?
— Конечно, — в том случае, если платить придётся только за закуску.
К этому времени я не видел близнецов-заказчиков уже несколько месяцев. На съёмки они не приехали, хотя я их и приглашал: мудрые люди! Со времени нашей последней встречи сценарий клипа сильно изменился, став при этом длиннее на четверть. Бюджет раздулся ещё сильнее. Я всё ещё воевал с продюсером по поводу того, как должен возникать холодильник: он утверждал, что у него не осталось достаточно денег, чтобы создать эффект “сгущения из воздуха”. Короче, я не был уверен, что заказчики примут меня благосклонно.
Я представил им клип в помещении, забитом одеждой, которой предстояло отправиться в зимнюю Европу. Стоило мне начать демонстрацию, как отключили электричество; вскоре запустили аварийный генератор, но он давал недостаточное напряжение, и изображение выглядело размытым, а краски побледнели. Вдобавок видеомагнитофон работал несколько медленнее, чем положено, и таким образом мы получили возможность насладиться, вероятно, первым в мире выцветшим и растянутым рекламным клипом.
Клип закончился, и воцарилась тишина. Я нервничал.
— Ну, что ты думаешь? — спросил один брат другого.
— По-моему, это… — он сделал паузу, и моё сердце выдало барабанную дробь, как в цирке в момент объявления “смертельного номера”, —…это куда лучше, чем я ожидал.
Аллилуйя!!!
Я одержал победу, будучи на грани поражения. Для разнообразия. Чёртово колесо поворачивалось — я оказался на подъёме.
Один из многих
Почти каждое утро мы с Джорджем проезжали мимо электронного табло на внутренней кольцевой дороге Дели, которое показывало растущее население Индии. Последняя цифра менялась чаще, чем раз в секунду. Я подсчитал, что каждые две недели рождается миллион индийцев. Иными словами, каждые пять месяцев рождается столько человек, сколько живёт во всём Дели. А если бы в Соединённых Штатах, которые втрое больше Индии, была такая же плотность населения, то там жило бы около трёх миллиардов человек.
— Да, сэр, это проблема нашей страны. Тут слишком много народу. Везде люди, люди, люди. А пищи на всех не хватает. И это вторая проблема, — так охарактеризовал ситуацию Джордж.
Я окинул взглядом его немалую фигуру.
— Но ты-то как будто не голодаешь.
— На самом деле, сэр, я совсем пустой внутри. Я только кажусь таким большим.
И население лачуг в джугги вокруг Кум-Кума тоже начало расти в геометрической прогрессии. Каждый день прибывали новые семейства и возводили хибары из досок, фанеры, жести и надежды. Теперь Кум-Кум был окружён с трёх сторон, а иногда и со всех четырёх — когда перед въездом во двор человек двадцать или больше играло в крикет, с воплями и криками — они мечтали когда-нибудь войти в сборную Индии. Некоторые женщины целыми днями стирали, гулко шлёпая скрученным в жгут бельём; а не реже чем раз в неделю растущая община праздновала что-нибудь, веселясь до рассвета. Короче, одиноко мне не было.
Но Джордж воспринимал рост местного населения так, словно это была накапливающая силы вражеская армия.
— От них надо было избавляться с самого начала, — укоризненно говорил он. — А теперь, сэр, они тут повсюду. И по-прежнему воруют ваше электричество, — добавлял он, показывая мне на незаконный кабель, протянувшийся от Кум-Кума в джугги.
Насчёт воровства электричества я не раз говорил с управляющим нашего офиса, но он ничего не предпринимал. Но с другой стороны, я не получал счета за электричество ни одного раза — после того, который так развеселил бывшего чаукидара. Можно было подумать, что электричество я получаю бесплатно — когда, конечно, его не отключают.
— Они не хотят нам ничего дурного, — пытался успокоить я Джорджа.
Джордж покачал головой.
— Нет, сэр, они опасные люди.
— С чего ты взял?
— Вчера только повар рассказал мне, что они угрожали убить его.
— Неужто они попробовали его стряпню?
— Я говорю серьёзно, сэр. Они не любят христиан.
Надо сказать, что повар, его семья и его служанка были, как и Джордж, христианами. Я, кстати, тоже. Во что верит Фредди-чаукидар, я не знал. Может, он поклонник вуду[206]? А мали, вне всякого сомнения, поклонялся Луне.
206
Вуду — религия, распространённая на Гаити и встречающаяся повсеместно в странах Карибского бассейна. Возникла в результате странного соединения католицизма с традиционными культами Западной Африки (откуда на Гаити завозили рабов). Вудуисты получают католическое крещение и посещают как церковь, так и вудуистский храм (“перистиль”), верят в духов (“лоа”), которые часто смешиваются в их понимании с католическими святыми. Ритуал включает жертвоприношения (обыкновенно в жертву приносят петухов) и вхождение в транс, во время которого в человека вселяется лоа. Шутка автора связана с тем, что культ вуду в массовой культуре (романы и фильмы ужасов) обычно представляется как чёрная магия, связанная с ужасающими злодействами, такими, как жуткие ритуальные убийства, создание зомби (“живых мертвецов”, исполняющих волю колдуна), и пр.; чаукидар же, по словам автора, напоминает персонаж фильмов ужасов и он даже прозвал его именем одного из таких монстров.