Выбрать главу

Крутится жук на ниточке. Мы хохочем, нам весело.

Вдруг дедушка как крикнет:

– Сейчас же бросьте! Нашли забаву!

Мальчишка, который жука привязал, даже обиделся.

– Это же вредитель, – говорит.

– Знаю, что вредитель!

– Чего же вам жалко?

– Мне, – отвечает дедушка, – тебя жалко!

– Меня?!

– Тебя. Хоть ты не жук, а человек.

– Чего же меня жалеть, если я человек?

– А разве будет хороший человек кого-нибудь мучить для забавы? Даже таких вот жуков. Даже вредителей!

Грозный петух

Охотники из лесу принесли маленького лисёнка. Тощий такой был, головастый, с белым галстучком и в чулочках. Поглядишь и скажешь: впроголодь жил.

Хозяйка, бабушка Поля, как увидела, – сразу поперёк:

– Не пущу! Несите назад. Он у меня всех курчат передавит.

Кое-как уговорили всё-таки. Стал лисёнок жить во дворе, в старой собачьей будке.

Первые дни тишком сидел, носа не выказывал. Бабушка Поля, когда ему еду носила, наставляла со строгостью:

– Вот, вот… Так-то лучше! Хочешь жить у меня – смирно сиди!

Но лисёнок скоро осмелел. Попривык. Начал из будки вылезать, да всё дальше и дальше.

А во дворе у бабушки Поли – птичник. Живёт старуха небогато, работать уже не может и, чтоб перебиться, растит на продажу кур.

Весной посадила на яйца много квочек, да всё в разное время, и теперь собрались у неё цыплята, и оперившиеся курчата, и почти взрослые петухи да куры.

И вот случилось так, что в маленьком тощем лисёнке всё-таки пробудился лесной хищник и позвал на охоту.

В полдень разомлевшие птицы купались в песке. Лисёнок из тёмной будки позыркивал на них зелёным глазом, а потом – шасть на двор и пополз.

Он полз, как настоящая большая лиса, – стлался по земле, перекатывался, и только лопатки ходили под шерстью.

И уж совсем приблизился к птицам.

И уже подобрал под себя лапы, чтобы вот сейчас, вот-вот выстрелиться по ближней курице.

Он уже глазами взял её, хапнул.

И тут помешала муха.

Синяя, будто лакированная, муха звякнула над землёй, и один молоденький петушок не поспел склюнуть её на лету, вскочил и за ней помчался.

Муха взвилась, петушок подскочил, опять промахнулся – и вдруг встал нос к носу с лисёнком.

Перед обалделым петухом горели два зелёных зрачка и дрожала, втягивала куричий дух мокрая чёрная тюпка лисьего носа.

То ли растерялся петушок, то ли не разглядел впопыхах, но, не раздумывая, очень крепко он взял да и кокнул по этой дрожащей тюпке.

Будто взорвался песок, петуха вбок бросило, а лисёнок, наддавая ходу, понёсся прочь.

Он визжал на бегу, а потом было слышно, как с разлёту он шмякнулся о заднюю стенку будки и смолк – видно, дочиста лишился голоса. Очень худо кончилась для него первая охота.

И вот ведь как запоминаются такие уроки!

Даже когда подрос лисёнок, и то грозного петуха стороной обегал.

До слёз, бывало, смеялись наши деревенские: ходит по двору бабушки Поли чуть ли не матёрый лисовин, а как завидит Петькин хвост, – сломя голову бежит к будке, да ещё повизгивает со страху.

Берёзовый сок

Кто-то надрубил у самых корней молодую берёзу. Течёт мутный сок, земля под берёзой мокрая.

Дедушка сердится:

– Эх, люди! Руки злые, а голова дурная… Ну, захотелось тебе соку – возьми от старой берёзы, от помеченной, которую всё равно зимой на дрова срубим!

– Дед, а может, у этой, у молоденькой, сок-то послаще?

– Сейчас поймёшь, где он слаще.

Прислонил фляжку под зарубку. Натекло сока, я попробовал – совсем как вода, только не очень чистая.

– А теперь по-другому сделаем. Гляди, на макушке веточка сломанная. Видать, снегом её обломило.

С обломанной веточки тоже падают капли. Щёлкают, разбиваются о землю.

Подставил дедушка фляжку под эти капли. Набралось берёзового сока.

Я глотнул – и даже причмокнул.

Такой сладкий, такой вкусный сок! А ведь из той же самой берёзы…

Дедушка спрашивает:

– Ну, стоило топором махать?

– Не стоило, – отвечаю.

– То-то и оно… Если дятел напиться захочет, он у макушки дырочку проколотит. Потому что знает: чем выше, тем слаще сок. Самый сладкий – у маковки… Вот и выходит, что малая птица умней большого дурня с топором!

Появление на Шашковой поляне

Самое дальнее поле нашего колхоза – Старые лужки. Осенью там работал комбайн, убирал хлеба. Комбайнёрам отлучаться было некогда, и поэтому обедали и ужинали они прямо в поле. А еду им приносили наши ребята.