– А, точно! Теперь я понял, о чем вы говорите. – Я глупо захихикал. – Осел… э-э… он…
– Sí, claro! Прямо здесь, под этим деревом – aquí mismo! – Мария стукнула мотыгой о землю, словно вбивая мысль в мой малоподвижный extranjero[180] мозг. Затем, обхватив рукой один из пухлых оранжевых плодов и внимательно его изучив, добавила: – Да, старый Пако всегда говорил, что причина здоровья дерева кроется именно в этом, но теперь я не так уверена в его словах.
– Почему?
Она приподняла свои покатые плечи и блеснула пятью зубами в хитрой усмешке.
– Ну, если только тот осел не был волшебным, señor, потому что это дерево все такое же здоровое, каким было раньше, а с тех пор, как под него в последний раз наложили кучу, прошло уже лет двадцать. – Ее хрипловатый смех разнесся по всему саду.
– Hola! Надеюсь, мама не заболтала вас, señor?
Я взглянул туда, откуда послышался новый голос, и увидел высокого и полного пожилого мужчину, который стоял по другую сторону забора в лимонной роще сеньоры Бауса. Шапка седых курчавых волос венчала его жизнерадостное и добродушное лицо, а на самом кончике носа висели и чудесным образом не спадали очки в замечательной роговой оправе.
– А, Жауме, вот и ты! – воскликнула Мария. – Между прочим, ты опять оставил сорняки в поле! Давно пора продать этот твой трактор и купить хорошего burro[181].
– Sí, sí, как скажете, мама, – ухмыльнулся он и опять повернулся ко мне. – Qué tal, señor?[182] Я Жауме. И прошу вас, не верьте всему, что говорит моя теща, эта старая плутовка.
Мария забормотала что-то на местном диалекте, и я был рад тому, что не понял ни слова из ее гневной тирады.
– Buenos días, Жауме. Меня зовут Питер. Я родом из Шотландии, – сказал я, пока крупный сосед сердечно тряс мою руку.
– Ого! Питер – это Педро, нет? Значит, вы дон Педро – дон Педро из Escocia[183], sí?
Жауме заметил, что мне понравилось, как звучит мой новый титул, и его плечи затряслись в немом смехе.
Он одарил меня дружеским, но несколько тяжеловатым ударом по спине, отчего я едва не подавился и надолго закашлялся. Мария радостно цокала языком. Жауме еще раз хлопнул меня по спине.
– Кхе-кхе… Я… я очень рад познакомиться с вами наконец-то, Жауме, – выговорил я, запинаясь и утирая слезы с самым непринужденным видом, на какой только был способен. – Как видите, наши апельсины уже пора собирать, и сеньора Бауса упоминала раньше, что вы могли бы дать мне совет, как их продать.
Старая Мария немедленно приставила свою мотыгу к широкой груди зятя, будто желая остановить любые слова, прежде чем они достигнут его рта.
– Ему нужен трактор, – объявила она решительно, без предупреждения переходя к моему вопросу, до сих пор остававшемуся без ответа. – То есть он думает, что ему нужен трактор. Я-то знаю, что ему нужен burro, но коли он хочет одну из ваших шумных и вонючих безделушек, как все вы, современные burro, то полагаю, что тебе лучше сказать ему, где можно недорого купить трактор.
И Мария побрела к дыре в стене, бормоча что-то себе под нос на местном диалекте.
Мне показалось, что она немало огорчена тем, что ее эксклюзивный доклад о былых временах был преждевременно прерван появлением Жауме.
А зять, посмеиваясь, смотрел вслед пожилой даме, пока она не оказалась вне зоны слышимости.
– Не беспокойтесь, señor. Я буду рад ответить на оба ваши вопроса, – сказал он с улыбкой. – Надеюсь, мама не слишком вас запутала. Мозг у нее теперь играет в чехарду… не всегда легко уследить за ее мыслями, особенно непривычному человеку.
– Да, но у нее удивительный характер, и ее маленькие особенности просто очаровали меня. Признаться, с каждым днем ваша теща нравится мне все больше и больше. Она – славная старая дама.
Жауме с мягкой улыбкой уточнил:
– А еще она крепкая, как старый терьер. По-прежнему приезжает сюда вместе со мной из деревни и выполняет кое-какую работу на finca. Вы знаете, сколько ей лет?
– Да, сеньора Мария сама назвала свой возраст при нашей первой встрече. Кажется, она сказала восемьдесят два.
Услышав это, Жауме громко захохотал:
– Скорее уж, девяносто два. Но она все еще достаточно хитра, чтобы скрывать свой возраст. Типичная женщина, нет? – Затем он прочистил горло и принял деловой вид. – Bueno, señor[184], теперь я попытаюсь ответить на ваши вопросы. Но должен предупредить вас – я не эксперт в фермерском деле.