Жауме заторопился вперед, чтобы возвестить о нашем прибытии старой Марии и своей жене, а мы с Элли остановились на краю поля, чтобы насладиться видом этого удивительного слияния традиционного и современного архитектурного разброда. Композиции нельзя было отказать в некоем грубоватом шарме – шаткие и убогие, эти строения тем не менее отлично вписывались в величественный пейзаж, расстилавшийся вокруг. Этот крошечный лабиринт фермерских построек, спрятанный в тайном солнечном углу лимонной рощи на живописном фоне уходящих вверх гор, создавал незаурядную картину нерафинированной, идиллической красоты.
Как только старая Мария узнала о нашем визите, она оттолкнула Жауме и свою дочь в сторону и зашаркала в нашу сторону со всей скоростью, на которую были способны ее негнущиеся старые ноги-спички.
– Ah, la señora de Escocia. Qué bellísima![202] – воскликнула она, обнажая квинтет зубов в широченной гостеприимной улыбке, и схватила Элли за шею, чтобы нагнуть ее на нужный для поцелуя в щеку уровень. – Bien venido a mi finca[203].
Затем Мария взяла мою жену за руку и трещала без умолку, пока мы не добрались до casita, где она пригласила Элли сесть вместе с ней за столик. От меня не укрылось, что старая женщина полностью игнорировала меня, очевидно считая персоной нон грата: ведь я посмел заговорить с Жауме до того, как она закончила свою лекцию у колодца. Все свое внимание Мария направила на Элли, и ее язык не лежал спокойно ни секунды.
Жауме терпеливо дождался момента, когда теща сделает паузу, чтобы глотнуть воздуха, и представил нас своей жене Антонии – изящной невысокой женщине с красивым лицом и открытой улыбкой. Мне показалось, что они с Жауме идеально подходили друг другу.
– Bueno, Педро. Если вы готовы, то пойдемте посмотрим на трактор, – предложил Жауме без дальнейших отлагательств.
– Трактор! Ба! Шумная, вонючая штука, – поморщилась его теща. – Пойдемте, señora, я покажу вам своих животных. У меня отличные куры в этом году. Вам понравились яйца, которые я вам давала? Да, конечно, понравились. Хорошо, я вам дам еще сегодня. Вы знаете, что сеньора Феррер свернула шеи всем курам на ферме за день до вашего приезда? Вам нужно купить новых кур – и свинью. Я покажу вам свою свинью. – Она мягко подтолкнула Элли в сторону ближайшего из загонов и снова взяла ее за руку. – Хотите прийти, когда мы будем резать свинью, señora? Да, конечно, хотите. Это будет настоящая fiesta, как в былые времена, и я смогу показать вам, как делать настоящие майорканские сосиски: camaiot, sobrasada, butifarra. Для butifarra мы используем свиную кровь, знаете ли.
Жауме и его жена посмотрели друг на друга, пожали плечами, потом обреченно покачали головами.
– Я должна извиниться, señor, – сказала Антония. – Надеюсь, ваша жена не очень обидится, если ее потащат смотреть животных. Моя мать может показаться эгоисткой, но на самом деле она очень гордится своей finca, и еще… нечасто ей доводится познакомиться с новыми людьми. Вы понимаете?
– Да, понимаю, и, пожалуйста, не беспокойтесь. Элли будет очень рада, если ей здесь все покажут. Как и мне, жене предстоит многому научиться.
– Ах, gracias, señor. Вы очень добры. – Антония мило улыбнулась, потом повернулась к Жауме. – Когда вы вернетесь после осмотра трактора, мы как следует угостим наших гостей. А то они сочтут нас невежами.
Жауме хитро ухмыльнулся и похлопал себя по животу.
– Думаю, моя жена готовит вам небольшой сюрприз, Педро. М-м-м.
Чтобы добраться до трактора, Жауме сначала пришлось вывести из сарая машину. Этим он неслыханно возмутил пару уток, которые принимали перед ней солнечные ванны, и перепугал курицу, которая с бешеным квохтаньем слетела вниз с мягкой крыши автомобиля, где решила было спокойно вздремнуть.
– Такая модель трактора лучше всего подходит для вашей фермы, и для здешней почвы, и для того, чтобы забраться под ветки деревьев. Это лучший трактор из всех, Педро, самый лучший, – повторял Жауме, снимая брезент и стряхивая с него куриный помет. Он с обожанием воззрился на свой трактор. – Buena máquina, no?[204]