От моего подавленного настроения не осталось и следа. О, как прост, красив и сладостно мстителен этот замысел! Просто сокровище, а не идея. Одним махом мы не только решим нашу проблему с канализацией, но и отплатим Феррерам их же монетой (ну, не совсем монетой… и не только их…) и к тому же получим обильный урожай помидоров. А что еще важно, Ферреры даже не смогут ничего нам сказать насчет запаха: побоятся, что всплывут подробности противозаконной установки их жалкого подобия септика.
– Amigo, вы гений, – расплылся я в улыбке, отсчитывая песеты в ладонь ассенизатора. – И вот вам небольшая надбавка. Вы просто гений. Feliz Navidad!
Человек из «Осифара» милостиво кивнул, принимая мои похвалы и чаевые.
– Только не говорите никому, señor, что этот совет вы получили от меня. Если мой босс узнает, что я рассказал клиенту, как сократить расходы на откачку pozo negro, то меня самого туда посадит. – Он глянул в сторону открытого септика. – А я бы предпочел избежать этого.
Может быть, духи прошлого в старом доме наконец решили, что навлекли на нас достаточно страданий на первое время, точно не знаю. Но после травмирующих событий того штормового и туалетного Рождества дела в «Кас-Майорал» пошли на лад.
С другой стороны, может, это новости о наших совсем не праздничных злоключениях вызвали сострадание у местного населения, так как деревенский обычай помогать соседям здесь все еще был жив – в той или иной степени. Так или иначе, какой бы ни была причина, неотложными проблемами нашей семьи занялись безотлагательно.
Телефонную линию и подачу электричества в долине восстановили быстро, а электрик-водопроводчик Хуан работал только у нас до тех пор, пока не осуществил обновление всей электрики в доме. Еще он установил в pozo negro электрический насос для целей будущей ирригации и досаждения соседям.
Даже плотник Хуан-Хуан объявился в срок, чтобы починить разбитые окна, а также чтобы снять те ставни, которые нуждались в ремонте. Он пообещал, что вернутся они к нам как новенькие в течение dos o tres días – máximo, máximo[268]. И точно, его маленький фургончик «рено» с помолодевшими persianas[269] подъехал к нашему дому ровно три дня спустя.
Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой в этой стране «mañana»[270], где два или три дня могут означать что угодно: через неделю, в следующем году или даже вообще никогда.
Однако Хуан-Хуан имел свою причину быть необычайно пунктуальным, что абсолютно не характерно для островитян. Выгрузив из фургона последнюю ставню, он смахнул с себя опилки и предсказал, что эти persianas прослужат нам десятки лет – при условии, что мы как следует покрасим их перед тем, как вешать на место.
– Sí, muy importante, la pintura[271]. – Он нервно откашлялся и переступил несколько раз туда-сюда, переводя взгляд с меня на свои беспокойные ноги и обратно.
Сначала я подумал, что, может, ему нужно воспользоваться туалетом, но он стесняется попросить об этом, но потом меня осенило: скорее всего плотник хотел, чтобы его своевременно выполненную работу оплатили так же быстро.
– Lo siento, Хуан, – извинился я. – Конечно, я должен сразу заплатить вам за стекла и ставни. Скажите, пожалуйста, сколько я вам должен.
Нет, нет, нет, спешить с оплатой нет никакой необходимости, заверил он меня. Его жена потом пришлет мне счет. Может, даже в следующем месяце. Она всегда так занята, его жена. На Майорке это в порядке вещей. Сам он был родом с Ибицы. Там люди куда более спокойные, ibicencos. Sí, sí – mucho más plácido[272]. Это качество у них от арабов, naturalmente.
Я согласно покивал и вновь принялся гадать, чем же вызвана его внезапное смущение. Хоть бы подсказку он мне какую-нибудь дал, что ли.
Невысокий carpintero почесал голову, поросшую курчавыми седеющими волосами, затем стал выдергивать из рукава шерстяной кофты застрявшие там щепки. Наконец, выразив сначала надежду, что его не сочтут наглецом, он поведал, что наш сосед, старый Жауме, говорил ему некоторое время назад, что мы интересуемся покупкой трактора, а так как он является собственником как раз такого трактора, то он подумал, что… Но, нет-нет, если бы я действительно думал о покупке, то уже давно обратился бы к нему сам, Хуан-Хуан уверен в этом. С его стороны было чистым нахальством так навязываться, прощу ли я его?