– А что с ней не так? – заорал я в ответ.
– Она может загореться в любой момент, вот что с ней не так. Coño, если ею не заняться немедленно, inmediatamente, у вас произойдет desastre, catástrofe[301]. Вы не знали об этом?
– Нет, я думал, что у нас всё…
– Всё, ничего; кто-то, никто; где-то, нигде – macarrones, cojones![302] – фыркнул Пеп. – Говорю вам, если бы я не взглянул случайно в эту сторону вчера, когда пас овец в другом конце долины, – coño, да из вашей chimenea искры летели, как из ракеты!
– Понятно. То есть вы хотите сказать, что нашу трубу нужно почистить, прежде чем снова разжигать камин. Правильно?
Пеп вытянул обе руки в сторону и задрал голову кверху, приняв таким образом не самую устойчивую позу на не самой безопасной высоте в двадцати футах от поверхности земли. Похоже, он взывал на майорканском языке к богам с просьбой навлечь что-то (я не разобрал что именно) на el loco extranjero, то есть на меня. Наш престарелый сосед был настроен сурово.
– Correcto, – буркнул он в конце концов. – La chimenea нуждается в чистке, и я пришел именно за этим, но ваша esposa не делает того, что я прошу. Все, что она может, – это стоять внизу и кричать свое «Qué?», пока я скачу здесь, как лягушка, насаженная на бамбуковую трость. Caramba!
– Ладно, Пеп. Извините нас. Элли не очень хорошо понимает по-испански. Но если вы объясните мне, что вам требуется, я все сделаю, хорошо?
Пеп глубоко вздохнул и с преувеличенным спокойствием перечислил свои требования. Ему нужно, чтобы я нашел несколько старых простыней и повесил их вокруг камина на кухне. При этом было muy importante, чтобы не осталось никаких щелей, и я должен был убедиться, что простыни плотно прижаты чем-нибудь к краям печи, потому что из трубы вывалится много сажи, и если она вырвется наружу, то весь дом будет черным. Seguramente[303]. Ahora bien[304], если я выполню все это без промедления, то тогда он сможет заняться чисткой нашей трубы и затем вернуться наконец к более важным делам на своей ферме.
– Но где же ваши инструменты? – спросил я. – Ну, все эти щетки, веревки, грузы и тому подобное? Если вы скажете, где их найти, то я схожу за ними.
Пеп выпалил нечто, что я смог идентифицировать как залп ругательств на местном диалекте, а затем рявкнул:
– Просто повесьте простыни в доме, как я вам велел. Все, что мне понадобится, я принес с собой в сумке. Comprende?
Элли заспешила вслед за мной, когда я направился в дом выполнять задание Пепа.
– В чем все-таки дело? – вопросила она испуганно. – У него плохое настроение сегодня, да?
– Да, но он хочет помочь нам. Пеп настаивает на том, чтобы немедленно почистить трубу, потому что иначе есть риск возгорания – беда, катастрофа.
– Что, еще одна важная вещь, которую не сделал сеньор Феррер?
– Весьма вероятно. Но давай-ка закроем топку камина какими-нибудь простынями, и поскорее, а то старый Пеп взорвется от злости там на крыше.
Элли помогла мне сделать все необходимое, и я выскочил на улицу, чтобы проинформировать трубочиста о результатах.
– Внутри все готово! – крикнул я.
Я с трепетом наблюдал за тем, как Пеп перебрался с лестницы на крышу и пересек крутой скат без малейшего намека на то, что он испытывает хоть какие-то опасения по поводу плачевного поворота судьбы, неизбежного в случае, если он оступится на скользкой черепице. Добравшись до конька, Пеп оседлал его и устроился перед дымоходом с определенным удобством. Затем он аккуратно поднес открытый конец своего мешка к отверстию в трубе и крикнул мне:
– Bueno, возвращайтесь в дом. И придерживайте края простыней. Поехали! Cuidado abajo![305]
Я метнулся обратно в кухню, успев только заметить, что Пеп как будто вываливает содержимое своего мешка в трубу.
– Будь осторожна, Элли! – завопил я. – Берегись сажи! Она уже на пути вниз.
До нас донеслось приглушенное скрежетание где-то высоко внутри трубы, за которым последовали хриплые ругательства Пепа.
– Кажется, у него какие-то проблемы с инструментами, – как можно спокойнее сказал я натянутой словно струна жене.
Ужасная сумятица наверху продолжалась. Снова скрежет, снова ругань, стук, лязг, шуршание, глухие удары.
– Что там устроил этот старый лунатик? – ахнула Элли, глядя круглыми от страха глазами на потолок. – Да он сейчас весь дом обрушит прямо нам на головы!