– Ничего не потеряем, если посмотрим, как работает эта машинка Микки-Мауса, – ворчал наш старший сын, исподтишка полируя рукавом почти невидимое масляное пятнышко на капоте двигателя. – Кто-то же должен этим заняться, даже если этот драндулет – не трактор, а позорище. – По-видимому, Сэнди решил поближе познакомиться с основами испанского земледелия – на свой манер.
Чарли тем временем вызвался собирать апельсины («за скромную плату») вместе с Тони – своим новым другом из деревни. Однако, как только они очутились в саду, корзины и секаторы мигом были брошены на землю, а два сомнительных labradores[339] исчезли в лиственных глубинах старого мандаринового дерева. И вскоре откуда стали раздаваться типичные для подростков ломкие смешки, встречающие каждое ругательство и неприличное слово, которыми мальчишки обменивались и с готовностью заучивали каждый на новом для себя языке.
По-видимому, Чарли решил поближе познакомиться с основами испанского языка – на свой манер.
Мы с Элли испытывали радость и немалое облегчение при виде того, что наши сыновья начинают приспосабливаться к новой жизни, и это еще больше укрепило долгожданное ощущение благополучия, которое охватило нас на пути домой после плодотворного визита в Пагуэру.
– Не хочешь выпить кофе? – спросил я.
– Не задавай глупых вопросов, – улыбнулась Элли, одной рукой поправляя стильные солнечные очки, а другой поглаживая меня по колену.
В конце проспекта Хуана Карлоса Первого, длинной главной артерии, протянувшейся почти через весь Андрач, находилась heladería, то есть кафе-мороженое, под названием «Кан-Тонета». Внешне заведение было ничем не примечательно, и непосвященный человек мог легко пройти мимо heladería, не удостоив его внимания. Для Элли же это кафе стало любимым в Андраче – но не потому, что подававшиеся здесь напитки были особенно хороши, а потому, что, как она выразилась, здесь было «приятно». И действительно, эта heladería не относилась к тем прокуренным и заваленным старыми газетами точкам, где было не протолкнуться среди шумных, играющих в домино мужчин. Тут было спокойно, чисто, просторно – и обычно довольно свободно. То утро не стало исключением – поначалу. Мы сели в полупустом зале и стали любоваться обстановкой в ожидании, пока нас кто-нибудь когда-нибудь обслужит.
Эта heladería в свое время была городским дансингом, если верить сеньору Бонету – гордому владельцу предприятия, и хотя с тех пор множество дискотек открылось на туристических costas[340] и сделало его elegante[341] заведение невостребованным, он намеревался сохранять интерьер во всем его «бальном» великолепии до того дня, когда благовоспитанная клиентура с тонким вкусом вновь заскользит по полированному полу под сладкие звуки саксофона, скрипки, пианино и ударников.
Терпеливо дожидаясь возвращения тех счастливых дней, сеньор Бонет отгородил половину танцевального зала изысканными плетеными экранами, установленными между массивными колоннами, которые поддерживали низкий потолок с открытыми балками на нескольких рядах декоративных арок.
Шарообразные канделябры и винтажные подвесные вентиляторы ввинчивались в зал сверху, словно экзотические сталактиты, и ряд древних театральных софитов тоскливо свисал с горизонтальной штанги перед маленькой занавешенной эстрадой, на которой сейчас было тихо и темно, если не считать меланхоличного зеленого сияния от таблички над расположенным по соседству мужским туалетом.
Статные дубовые стулья, обтянутые гобеленовой тканью, которые в старые добрые времена стояли бы вдоль противоположных стен танцзала – muchachos[342] с одной стороны разглядывали бы muchachаs[343] с другой стороны, – теперь, увы, группировались вокруг белых пластиковых столиков, которые, будучи, несомненно, практичными, находились, тем не менее, в вопиющем несоответствии со своим барочным окружением.
По одну сторону от главного входа стоял наготове, полыхая огнями, стол для игры в пинбол, в то время как стена напротив напоминала стенд на специализированной выставке электронного оборудования для предприятий общественного питания. Подмигивающий лампочками игровой автомат, запрограммированный через каждые несколько минут нарушать тишину короткими всплесками синтезированной карусельной музыки, стоял плечом к плечу с парой высоких стеклянных витрин холодильников, заполненных доверху невероятным ассортиментом местного мороженого.