Он снова занялся поиском пропавшей книги и обнаружил, что на верхней полке нет пыли. Теперь понятно. Очевидно, уборщица прошлась тряпкой на высоте пятнадцати футов от пола и переставила книги по размеру, чтобы линия верхней полки стала ровней. Страсть миссис Ортеги к аккуратности сравнима лишь с педантичностью Мэллори. Чарльз, уважая труд уборщицы, не переставил книги, а решил запомнить новый порядок.
Мэллори подошла к лестнице.
— Ты решил, что новый стол поможет тебе лучше играть в покер?
— Нет, — на самом деле, да. В отличие от некоторых, Чарльз не был склонен к мистике, но реликвии способны вдохновить чисто психологически. А в покере…
— Знаешь, чтобы обыграть этих сукиных детей, тебе придется жульничать, — заметила она.
Чарльз вздохнул.
Она права. Психология здесь не поможет. Его лицо не годилось для этой игры, он не мог скрыть ни мысли, ни эмоции. Хуже того, от матери он унаследовал свойство краснеть, что практически сводило на нет его способность блефовать и лгать. К сожалению, честность у него была в крови, и он по определению не мог стать хорошим игроком в покер.
«Сукины дети», как их ласково называла Мэллори, очень давно начали свой покер. После смерти приемного отца Мэллори Чарльз унаследовал его место в игре и трех новых друзей. На следующей неделе игра должна была проходить у него дома, за антикварным столом, который почтил однажды своим присутствием известный политик и превосходный игрок.
— Честно говоря, стол не был новым. Президент Улисс С. Грант[13] однажды играл за ним в…
Вот черт. Эта страница истории сгорела дотла.
Он знал, что Мэллори с недоверием относилась к еженедельным встречам за покером. На ее вкус они были слишком дружеские: ничтожные ставки или, как она их называла, «копеечный размен». Она также возражала против джокеров, которые менялись с фазами луны или в дни вывоза мусора. Как-то Мэллори пожаловалась, что эта игра немногим лучше партии в бинго на церковном вечере[14].
— На этой неделе играть будем у Робина, — сказал Чарльз. — Приходи, если захочешь, они будут счастливы сыграть по твоим правилам.
Но Мэллори не радовала перспектива устроить старым друзьям отца маленький покерный блицкриг и унести с собой весь выигрыш. Вряд ли, говорили ее глаза. И все же она провела рукой по новым креслам, одобряя выделку кожи. Чарльз проехал до конца стены, и глаза его уперлись в корешок книги, которую он так долго искал.
— Нашел. В ней около тысячи страниц.
Мэллори, похоже, не обрадовалась.
— Можешь кратко изложить суть?
— Я не читал. — Он рассматривал экземпляр «Резни в Зимнем Доме». — Не в моем вкусе.
— Что, так плохо?
— Думаю, информация вполне достоверная. Автор — профессиональный историк. Жаль, что я не читал. Мог бы избежать некоторых неловкостей вчера вечером. — Чарльз спустился с лестницы. — Хоть бы предупредила, что Недда — это Рыжая Зимнер.
— Сюрприз действует лучше. — Мэллори посмотрела на запыленную обложку с изображением капли крови.
— Но я же знал историю Зимнего Дома. — Каждый коренной житель Нью-Йорка знает ее. — При чем здесь сюрприз?
Мэллори терпеливо его выслушала. Чарльз был вынужден признать, что даже не вспомнил историю, связанную с местом, где произошло убийство. И, как большинство людей, не придал значения тому, насколько важен нож для колки льда именно для этого дома.
— Если бы хозяева обнаружили вчера вечером, что ты знаешь, кто такая Недда Зимнер на самом деле, они могли бы заподозрить неладное.
— Она права, — произнес за спиной Чарльза Райкер.
Чарльз обернулся. Детектив шел по библиотеке с чашкой кофе в руке и, судя по всему, недоумевал, почему еще не готов завтрак. Никак не мог дождаться домашних круассанов.
— Не расстраивайся, — сказал Райкер. — Связать события прошлой ночи с тем, что произошло пятьдесят восемь лет назад в этом доме, под силу только полицейскому, да и то не всякому. Даже мне это удалось не сразу, хотя я фактически вырос на истории резни в Зимнем Доме. Большинство людей знали Недду только под именем Рыжей Зимнер.
В библиотеке появился пылесос, а следом за ним — миссис Ортега. Ее приход положил конец разговорам. Она была невысокого роста, гибкая, сверкала черными испанскими глазами и говорила с бруклинским акцентом.
— А ну-ка, живо поднимите лапы. — Щетка оказалась в опасной близости от грязных ботинок Райкера. Миссис Ортега выключила пылесос. Презрительно скривив губы и бросив замечание относительно костюма Райкера, она вытащила из кармана фартука белую бумажную ленту и сунула ее детективу в нагрудный карман пиджака. — Вот купоны химчистки. Вы знаете, что с ними делать, — миссис Ортега снова включила пылесос и принялась за ковер.
14
В США в церквях устраиваются вечера игры в бинго (аналог лото) для прихожан. Вырученные деньги идут на благотворительные цели.