Очень элегантна поза. Белое серебристое атласное платье и черный кружевной веер в красиво нарисованных руках»[81].
Портрет И. С. Волконской-Рахманиновой. 1926
Что же касается слов Сомова об «очень польстившем» Волконской портрете, то здесь необходимо подчеркнуть одну особенность творчества Серебряковой, всегда его отличавшую: если обыденную жизнь она воспринимала по большей части с негативных сторон, то в живописи, в том числе — и прежде всего — в портретной (или с нею соприкасавшейся), всегда видела самое лучшее, прекрасное в человеке и старалась — по большей части подсознательно — подчеркнуть эти качества видимого и изображаемого. Этим отчасти и объясняется присущий ее искусству глубокий внутренний оптимизм, что еще и еще раз подтверждает ее полную поглощенность искусством как прибежищем от жизненных бед.
Портрет А. А. Черкесовой-Бенуа с сыном. 1924
Второй, известный нам по репродукциям, портрет Волконской в домашнем платье, за завтраком, привлекает особой простотой и ясностью образа молодой миловидной, большеглазой женщины с перекинутой на грудь косой, доверчиво и доброжелательно смотрящей на живописца и зрителя.
Не менее интересен портрет много помогавшего и очень хорошо относившегося к Серебряковой А. А. Трубникова, писателя, критика, коллекционера, бывшего в свое время сотрудником Эрмитажа. Так же как Гиршман и Волконскую, Серебрякова пишет его со вниманием и симпатией, подчеркивая соответствие облика портретируемого окружающей его обстановке — столику с иконой, женскому портрету XVIII века, изящной вазочке, мягко и ненавязчиво напоминая тем самым о занятиях и пристрастиях человека. Как всегда прекрасно найдена спокойная, непринужденная поза модели, схвачено характерное выражение доброжелательности и спокойствия.
Не всегда портреты этих первых парижских лет были «обстановочными», то есть такими, в которых характеристика человека поддержана окружающей его средой. В 1926 году Серебрякова пишет очень ей удавшийся очаровательный пастельный портрет Иды Велан, молодой девушки с собачкой на руках. В этой работе удивительное, производящее впечатление легкости и непосредственности мастерство художницы связано с чутким проникновением в душевную жизнь юной модели, серьезными, чистыми серыми глазами смотрящей на зрителя, поглаживая тонкой рукой с изящными длинными пальцами маленького мохнатого пекинеса. Портрет очень сдержан и деликатен по цветовому решению, где розовые тона платья и шляпки девушки поддержаны голубоватым, чуть намеченным фоном и белой с черным шерстью собачки.
Портрет девушки в розовом с собачкой (Ида Велан). 1926
Портрет А. К. Бенуа. 1924
Среди портретов близких Серебряковой лиц, написанных сразу же или вскоре после приезда в Париж, нельзя не остановиться на пастельном портрете А. А. Черкесовой-Бенуа с сыном (Татаном), созданном с глубокой и ясно ощутимой симпатией к своим моделям (уже позировавшим Зинаиде Евгеньевне в 1922 году). Очень тонок по психологической характеристике относящийся к тому же времени портрет Анны Карловны Бенуа, о котором Александр Николаевич писал в 1959 году И. С. Зильберштейну, упоминая вначале «великолепную вещь» — портрет А. К. Бенуа, написанный в 1908-м В. А. Серовым, но добавляя: «Несравненно ближе передает Анну Карловну тот портрет, который исполнила с нее Серебрякова»[82].
К сожалению, известен только один карандашный набросок самого Бенуа во время чтения им своих «Воспоминаний», выполненный Серебряковой в конце 1953 года.
В 1926 году Зинаида Евгеньевна исполняет гуашью небольшой портрет К. А. Сомова, очень с нею дружившего и много ей помогавшего. Она пишет портрет долго, с большим вниманием и любовью. Сам портретируемый, всегда строгий и беспристрастный в своих оценках, писал сестре: «Не плохо, много сходства, но какая-то не моя улыбка — улыбка или мина всех ее портретов»[83].
82
А. Н. Бенуа — И. С. Зильберштейну, 5 января 1959 г. // Александр Бенуа размышляет… С. 683.
83
К. А. Сомов — А. А. Михайловой, март — июнь 1926 г. // З. Серебрякова. Письма. С. 220–221.