Выбрать главу

– Не вижу, – я, правда, ничего не видел. Слишком смутный был рисунок. От времени он поблек и ничего мне не говорил.

– Правда не видишь?

– Правда.

– Данила, он дальтоник, – вдруг обрадовано заявила Настя.

– Что с головой у него не в порядке? – Данила обеспокоено посмотрел на меня.

– У тебя у самого с головой не в порядке, – поставила его на место Настя, – он красный цвет не различает.

– А-а-а.

И тут они набросились на меня, тыча книгу мне под нос.

– Видишь?

– Смотри!

– Сюда!

– Балда слепой!

Я долго всматривался в то место где лежал Настин палец, но кроме вмятины от зажима ничего не мог рассмотреть.

– Отстаньте, я за сапогами пошел.

Но Настя не захотела меня отпускать. Она знала, что в мое отсутствие они обязательно поругаются с Данилой или даже подерутся. Незаслуженно приравненный к подслеповатому пенсионеру, я привел казалось бы неотразимый довод, сводящий на нет их орлиное зрение.

– Даже если вы там, что и доглядели, какое отношение имеет эта карта к нашему монастырю? Их на Руси было натыкано, как сейчас торговых палаток.

Уел я их здорово. Такая простая мысль им в голову не приходила. Они, собравшиеся уже делить несуществующий клад, озадаченно посмотрели друг на друга.

– Ну, я пошел за сапогами, а вы пока тут покумекайте на досуге.

Я хлопнул входной дверью. «Дальтоник», придумает же Настя. Попадись только на желчный язык Данилы, прилепится как кличка, и не отлепишь ее. Через пару минут я был у себя дома. Слава богу, во дворе никого не было. Я шмыгнул в сарай и схватил сапоги. Только бы мне дед по дороге не встретился, тогда пиши, пропало. Но мне на этот раз повезло. Воровато оглядываясь, я выскользнул в калитку. Фу, пронесло. Оставшийся путь до Данилиного дома я пробежал бегом.

– На, принес! – кинул я сапоги на пол. Данила даже не повернул в мою сторону голову. Они вдвоем с Настей, как примерные ученики склонились над картой, и что-то вымеряли линейкой.

– Сейчас узнаем, наш монастырь или нет, – сказала Настя. – Смотри Макс, длина стены, относится к ширине, как десять – к семи.

– Ну что?

– А ничего, мы сейчас сходим, измерим монастырскую стену в длину и в ширину, и если соотношение будет совпадать, значит, наш монастырь.

Данила победно посмотрел на меня.

– Принес?

– Не видишь разве?

Не успел я воскликнуть, что он делает, как в руках Данилы появились огромные ножницы, которыми стригут овец, и дедовы сапоги превратились в ботинки. Ножницы он видимо, заранее приготовил. Голенища он разрезал по шву и стал примерять разрезанные куски к обложке. Хрома хватало с запасом. Данила умиротворенно улыбался.

– Не переживай Макс, найдем клад, мы ему еще не такие справим.

А Настя, не переставая, колдовала с линейкой и черкала на бумажке какие-то цифры.

– Смотрите ребята, если длину монастырской стены взять за сто, то места наших кладов будут соответственно в десяти и пяти единицах от стены. Мы сейчас пойдем измерим стену в шагах и выведем коэффициент. Потом умножим на этот коэффициент пять, это будет место первого клада, второго надо умножить на десять. Это одна координата, а вторая от угла в тридцати и пятидесяти единицах. Понятно?

– Понятно, – сразу поддакнул Данила. – Чего ждем?

Настя развеселилась.

– Смотри Макс, как на уроках, так не может решить простую задачку, а тут все схватывает на лету. Берите лопаты, пошли.

Данила закрыл дом и спрятал ключ на притолоку. Сбегав в сарай, он вынес мне вторую лопату и мешок.

– Держи Макс.

Я был слишком расстроен, чтобы поддержать их радужное настроение. Во-первых я обидел деда, а во вторых, они мало того, что оскорбляют меня, но и считают за идиота. Я же ясно видел, что никакого знака, никакой закорючки, не говоря уже о надписи или крестике в том месте не было, куда они меня носом тыкали. Там была обычная вмятина от зажима, если что и было на карте, Данила выжег то место утюгом.

– Никто не будет закапывать клады за монастырской стеной, – заявил я им. – Копать надо внутри, а на карте в этом месте дырка. Ты Данила, похож на Ходжу Насреддина, который потерял деньги в темноте, а ищет их под фонарем.

– Ну, как знаешь, была бы честь оказана, – похоже, мой дружок совсем не расстроился. Ему что, сегодня вечером он срежет с книги остатки кожи и вставит на ее место голенища с дедовых сапог. Книга вообще износу не будет знать. Настя с Данилой, как два метеора маячили впереди. А я не взял ни лопату, ни мешок.

– Догоняй, – крикнули они мне.

Глава IV

 Дальтоник

Оказывается, Данила не первый раз с лопатой подступал к монастырю. Я вслушивался в то, что он рассказывал Насте.

– Боюсь только, как бы нас поп не погнал. Он вредный, не даст толком яму вырыть. Прошлый раз я, начал копать яму прямо перед ступеньками крыльца, на выходе из церкви, так поп целый час ругался, пока я засыпал ее и еще грозился меня в милицию сдать. Можно подумать ногу сломал, подвернул всего лишь ногу, а шуму было, а шуму, и бабка тоже хороша, нет, чтобы заступиться, еще хворостиной меня отодрала. Но ничего на этот раз мы ему мешать не будем. Главное, точно место вычислить.

Когда мы подошли к монастырю, приближалось время воскресной службы. На его территории сейчас обосновалась женская обитель с настоятельницей монахиней, но службу в церкви нес как обычно дородный батюшка, священник. Как назло, с лопатой мы ему попались на глаза, когда он, прихрамывая, из трапезной, перебегал в церковь. На минуту он остановился напротив нас.

– Копать на территории монастыря, я вам категорически запрещаю, – сказал он. – Идите, вон за ограду и копайте себе на здоровье, хоть до центра земли. Может быть, что и найдете, кладоискатели. А лучше шли бы загорать.

Поп отвернулся от нас и поспешил к себе на службу. А мы пошли к пролому в стене, и вышли за пределы монастыря.

– Меряйте стену в шагах, – приказала нам Настя. – Коэффициент, я на бумажке вывела, посмотрю, как сейчас на месте определитесь.

Я рассмеялся и предложил распределить роли следующим образом:

– Я буду землемером, а Данила землекопом.

С этой стороны монастырь выходил на Кручу, внизу бежала спокойная река, никто здесь не ходил. Я зашагал вдоль стены. В длину она равнялась двумстам шагам. Я завернул за угол и стал считать по новой. Сто сорок шагов. Этот результат я и доложил Насте.

– Двести – в длину, сто сорок – в ширину.

Она обрадовалась.

– Во, а я что, говорила, десять к семи. Наш монастырь нарисован на карте!

Торжеству Насти и Данилы не было предела. Обозревая окрестности, Данила вслух восторженно рассуждал:

– Монастырь, когда построили? В 1358 году он уже стоял. Представляете, сколько за это время здесь золота можно было зарыть. Тонны! Но основной вопрос даже не в этом, а в другом, – объяснял он Насте, – интересно в каком столетии клады были золотые, а в каком серебряные?

– Если взять за основу, мою предпосылку, – не отставала от него в научных изысканиях Настя, – а она теоретически безупречна, то мы могли бы сейчас, одновременно, раскапывать два клада, возьми Макс еще одну лопату, – она с осуждением посмотрела на меня.

– Главное, точно определить место, где надо копать, – перебил ее Данила.

Настя стала отмерять шаги от стены. Наконец она остановилась над какой-то небольшой ямкой, метрах в десяти от стены.

– Клад здесь, – категорично заявила она и очертила ногой небольшой круг.

Брать в руки лопату я не собирался, а согласился лишь побыть рядом, понаблюдать, как у них помаленьку, с глубиной ямы начнет исчезать зуд золотой лихорадки.

Настя прошла еще метров шестьдесят вдоль стены и снова остановилась. Справа была бучилка, огромная лужа больше похожая на отстойник, залитая водой. Настя остановила взгляд посередине лужи.

– Второй клад здесь, – воскликнула Настя.

Данила недоверчиво покосился на нее.

– А ты не ошиблась?

– Мы же с тобой вместе считали, – призвала она его в свидетели.