— Не желаю разговаривать на эту тему, — отрезал герцог Торадо. Показывая недовольство поднятой темой разговора, он со стуком опустил чашку со сладким напитком на блюдце, расплескав половину содержимого. — В наше с тобой время молодёжь проявляла куда большее уважение к герцогам и к королевской власти. А покойная королева никогда не позволяла пришлым, тем более демоническим прихвостням, устанавливать свои порядки. Это мой мир! Наш, если тебе угодно.
— Дело вовсе не в уважении, — попыталась донести до него простую истину Присцилла.
— Силла, хватит, — остановил её герцог. — Это не я должен что-то делать, а ты. Твоя обязанность оберегать этот мир от… вторженцев. Если не хочешь или не можешь, я сам буду решать эту проблему. Сил у меня хватит.
Присцилла минуту смотрела на старого друга, затем встала. Королева ясно дала ей понять, чтобы не вмешивалась в данную ситуацию. Специально напомнила о несчастном Рикке, которого герцог покалечил из прихоти.
— Ты просто привык, что тебе всё сходит с рук, — сказала она. — Василий, сражавшийся лицом к лицу с императором светлоликих, не мальчик для битья. Больше я не стану тебя защищать, даже пальцем не пошевелю. Прощай, Адриан.
Повернувшись, Присцилла Асгейл вышла из комнаты. Герцог поморщился, затем со злостью смахнул рукой чашку со стола, отчего она пролетела через всю комнату и разбилась о стену. Ему вспомнилось далёкое прошлое, когда он, будучи юнцом, проказничал в королевском саду вместе с улыбчивой беловолосой девчонкой. На её долю выпала тяжёлая ноша возглавить семью Асгейл, вместо того чтобы наследовать престол. Её кровь была недостаточно сильной и не способной впечатлить старую и вредную маразматичку, сидевшую на троне. Тогда они с Силлой дали обещания, что будут держаться вместе и помогать друг другу, что бы ни произошло. И сейчас, ради какого-то пришлого человека, возможно, полудемона, она так легко готова была нарушить старое обещание.
Герцог поднялся, коротким жестом показывая прислуге, что его сейчас лучше не беспокоить. Выйдя в коридор, он остановился у окна, выходящего на площадку перед его небольшим дворцом.
— Охрану поместья усилили? — спросил герцог Торадо.
— Расставил посты по всему периметру здания, — сказал невзрачный на вид мужчина, отвечающий за безопасность не только герцога, но и всей провинции. — И позволил себе нанять господина Изиля, сильнейшего заклинателя огня во всём Первом царстве. Даже Её Величество высказывалась с большим уважением о его таланте.
— Слышал о нём, — сказал герцог и недовольно нахмурился, представив, сколько золота потребовал Изиль.
— Из дворца передали, что Её Величество вернулась вчера вечером.
— Готовьте карету и охрану, — герцог наблюдал за тем, как Присцилла выходит из здания и садится в карету. И ведь не обернулась, чтобы бросить хотя бы взгляд. — Я напишу послание старому другу и спущусь.
— Как прикажете, — коротко поклонился начальник охраны.
Герцог направился в свой рабочий кабинет, перебирая в голове варианты разговора с Её Величеством. Надо было учесть события в портовом Реджо и наверняка плохое настроение королевы. На этом тоже можно было сыграть.
Войдя в кабинет, Адриан машинально отмахнулся от толстой белой нити, свисающей с потолка. Но вместо того, чтобы убрать её, рука и часть дорогого наряда намертво приклеились к нитке. Попытка высвободить ладонь привела лишь к тому, что нить прилипла к дорогому камзолу.
— Демоны! — выругался герцог, пытаясь освободиться. Белая нить, кажущаяся невесомой, намертво приклеилась к ладони, и оторвать её можно было только с куском кожи.
С потолка упала ещё одна нитка, прилипнув ко второму рукаву. Герцог, наконец, поднял взгляд и замер, увидев большого чёрного паука, зависшего под потолком. Он даже увидел себя в отражении больших чёрных глаз. Вот только закричать не успел, так как третья нить обвилась вокруг его шеи, легко отрывая немолодого мужчину от земли.
Погружённый в серьёзные раздумья по поводу символов, я не заметил, как пролетел день. До самого ужина составлял список всех символов, нанесённых на лепестках угасшего сердца Парящего. Переносил их на бумагу, делал заметки и описывал так, как понимал. При этом успел сделать лишь треть от всего объёма работы. А уже вечером, после заката, мы с мастером Кве плавили золото, превращая его в небольшие заготовки для артефактов. Точнее, я плавил, а он пытался понять, что получилось в результате. Считаю, что для первого раза вышло неплохо. И не важно, что пока я мог сделать только жезл самоуничтожения, то есть вложить в него символ, создающий взрыв. Мастер Кве смешно называл её «палкой смерти».