Бороды нет, внешность какая угодно, но не греческая — национальность его не определить, но это нормально для богов.
— Наконец-то, наконец-то! — обрадовался Аид.
Тон голоса его был таким вкрадчивым и доверительным, что мне захотелось проверить портмоне. Никогда не доверял людям, проявляющим столь демонстративное радушие. Если в дальнейшем разговоре он использует слова «брат» и «родной», то надо будет обязательно перепарковать мою ласточку и перепрятать тайники…
— Аид, владыка царства под землёй, — поклонился я учтиво.
— Ой, не напоминай! — брезгливо отмахнулся бог мёртвых. — Ты почти опоздал! Не ждал я, что Стикс тебя так надолго задержит!
— Не знал, честно сказать, что ты меня столь нетерпеливо ждёшь, — сказал я.
— А я ждал! — встал с трона Аид. — Очень и очень, и очень сильно ждал! С того самого момента, как ты пожертвовал мне сравнительно щедрые дары! В последнее время, знаешь ли, мне не жертвуют, но тем приятнее твой широкий жест! Следуй за мной, у меня тут есть удобное местечко, чтобы посидеть немного, поговорить…
Вопреки устоявшемуся стереотипу, люди убеждены, что от Аида обязательно следует ждать говна. Но я, изучивший подробности, смею утверждать, что он бог не хуже и не лучше остальных. Правда, важно заметить, что от всех богов, без исключения, обязательно следует ждать говна…
Чтобы прокинуть меня, как лоха на овощном рынке, ему даже врать не придётся. Он и не станет врать, потому что не умеет и не считает нужным. Но, как я уже говорил, боги могут молчать.
Мы прошли в расположенный справа мини-дворец, где располагались клинии[10] для приёма пищи. Но есть здесь я точно не буду.
— Итак! — Аид завалился на лежак и некий бестелесный дух наполнил его кубок вином из кувшина. — Ты пришёл сюда за тем, чего никогда не сможешь получить. Наверное, Стикс тебе уже сказала, что даже я не могу дать тебе этого?
— Да, — кивнул я.
— Выпьешь? — Аид материализовал перед собой кубок.
— Воздержусь, — отрицательно мотнул я головой.
— И правильно, — покладисто кивнул бог мёртвых. — Вам, смертным, вредно. А я, так и быть, отведаю нектара…
Так это не вино, а нектар. М-хм. Тогда, тем более, не стоит это пить. Богам — богово, людям — людское.
— К-хм, — вытер Аид рот. — Даже не знаю, с чего начать, Деметрий. Я был в таком предвкушении! Сидел на краешке трона и ждал, ждал, ждал! Первый, за долгие тысячи лет, смертный в моём царстве — это грандиозное событие! Событие тысячелетий!
— Приятно, что я сумел тебя порадовать, — слабо улыбнулся я.
— Эх, как жаль, всё-таки, что все героические династии пресеклись, что в людях больше не течёт божественная кровь! — посетовал Аид, взмахнув кубком. — С героями было так весело и интересно! А что нынешние смертные? «Мне надо доделать квартальный отчёт, бе-бе-бе!», «А как же мои родные, му-му-му?», «Это вы организовали тот теракт, ко-ко-ко?» Ску-у-у-учно-о-о-о!
— Сейчас сильно веселее не станет, — вздохнул я, вытаскивая сигарету из пачки. — Я здесь ненадолго.
— Эти штуки тебя погубят, — неодобрительно покачал головой Аид.
— Если уже два бога говорят мне о вреде курения — мне стоит начинать задумываться? — задал я риторический вопрос.
— Да, тебе может казаться, что ты здесь ненадолго, но это только кажется, Деметрий, — произнёс Аид. — Я бы и сам рад тебя отпустить, чтобы ты убыл в привычные тебе восвояси, но…
— Ха-ха, всегда есть «но», — усмехнулся я, выдыхая дым.
— И в этот раз тоже, — кивнул бог подземного мира. — И перед этим «но» тебе нужно выслушать коротенькую предысторию о положении вещей в моём царстве… Готов слушать?
— Всегда готов, — кивнул я, поудобнее устраиваясь на клинии.
Глава десятая
Гекатомбы
— Началось всё, даже по моим меркам, давно, — заговорил Аид. — Сложно сказать точно, но, вроде бы, в тот момент, когда мои верные римляне вдруг перекрестились и стали верить кое в кого другого.
— В Иисуса Христа? — уточнил я.
— Ну-у-у… — Аид замялся. — Можно сказать и так.
Очень странно он высказался, будто я не знаю чего-то важного, но объяснить мне этого нельзя.
10
Клиния — греч. κλίνη — «диван» — также известная у древних римлян как «лектус», это ложе, на котором древние греки и чуть менее древние римляне принимали пищу. Как известно, делали они это лёжа, хотя следует знать, что во времена Гомера древние греки ели сидя, но потом появился обычай жрать лёжа на диване, а потом это переняли у греков этруски, а у этрусков переняли римляне. Примечательно, что в общепите древние римляне ели сидя за нормальными, человеческими столами, то есть это больше культурная особенность, а не потому что они считали сидячий образ приёма пищи уделом варваров или типа того. Если смотреть с медицинской точки зрения, то есть лёжа — это плохая идея. Во-первых, лёжа больше влезает. Во-вторых, в положении лёжа замедляется усвоение глюкозы, почему, собственно, врачи не рекомендуют ложиться сразу после приёма пищи. В нашу эру продовольственного изобилия и избытка сахарозы в рационе, решение есть лёжа легко может привести к неприятным отдалённым последствиям. Ну и вообще, мы же рабоче-крестьянские ребята, а среди римлян на клиниях ели обычно всякие благородия, которым подносили пищу и напитки рабы. Обычные древнеримские пролетарии ели сидя, в городском общепите, поэтому надо оставить эти клинии и триклинии на свалке истории, как не прошедшие проверку временем. В общем, уважаемый читатель, «е@и лёжа» — как посоветовал один средневековый новгородский купец своему брату.