Джеки метнула в него возмущенный взгляд, но ничего не ответила на его сальность.
Они миновали выход, не замечая, что зловещего вида человек с причудливыми шрамами на лице смотрит на них с необычным интересом.
— Просите, сэр… У меня для вас срочное сообщение, — крикнул Таггерту дежурный сержант, когда тот уже уходил из отделения полиции на встречу с Анной Гилмор.
Таггерт подошел к посту.
— Так поторопитесь, если срочное, — прорычал он.
— Найдены те римские черепа, сэр, — объявил сержант. — Двое ребятишек играли в парке, и они заметили их в урне и подумали, что это игрушки какие-то. Представляю, какой они испытали шок, когда поняли, что это вовсе не игрушки.
— Очевидно, — пробормотал Таггерт. — Такого в видеоиграх не показывают.
— И доктор Эндрюс спрашивает, что ему с ними делать?
— Пусть немедленно вернет профессору Хаттону в Музей Хантера,[3] — проинструктировал Таггерт. — Скажите ему, что я наведаюсь туда позже, но сначала мне нужно нанести один визит.
Он вышел из здания полиции в глубокой задумчивости. Похоже, что ранее выдвинутая версия оказалась верной. На самом деле: много чего начало вставать по своим местам.
Анна Гилмор украшала витрину композицией из цветов, когда в магазин вошел Таггерт. Он смотрел на витрину с недоуменным взглядом.
— Ужели к дню святого Валентина? А ведь еще даже не прошли бернсовские вечера!
Анна улыбнулась.
— Такой у меня бизнес, Джим. Не успеешь оглянуться, как наступит День Матери, а там уж и Рождество.
— Я просто проезжал мимо. Дай, думаю, загляну, — небрежно проговорил Таггерт.
Взгляд Анны говорил о том, что она не верит ему ни на гран.
— Есть какие-нибудь новости?
Таггерт кивнул.
— Кое в чем мы смогли продвинуться. — Он нерешительно помолчал. — Вы же знаете, Анна, что это против моих правил, но…
— Говорите, Джим, — потребовала Анна.
— Одно из тел могло быть такого же роста, как Дженет.
Анна покивала головой.
— С каждым днем у меня прибавляется уверенности, — вполголоса сказала она.
Таггерт печально покачал головой.
— Мне станет еще паршивей, чем вам, если окажется, что мы ошибаемся.
Анна ободряюще улыбнулась ему.
— Значит, мы будем чувствовать себя паршиво вместе.
Таггерт на это промолчал.
— Есть кое-что еще. Анализ почвы показал, что одно из тел пробыло в земле примерно два с половиной года. То, о котором мы думаем, что это Дженет, было погребено примерно четыре года тому назад.
Анна задумчиво вздохнула.
— Завтра ровно четыре года, Джим. Бернсовский вечер. — Она помолчала, с мольбой глядя на него. — Джим, я знаю, что не имею права просить об этом, но не могли бы вы завтра поужинать со мной?
Таггерт выглядел смущенным.
— Джин собирается устроить завтра бернсовский ужин для инвалидов с соответствующим волынщиком. Я должен там быть.
Анна понимающе кивнула, но Таггерт сумел заметить ее разочарование и нескрываемую тоску на ее лице. И вновь он пошел против своих правил.
— С другой стороны, не думаю, что обо мне будут сильно скучать, — сказал он импульсивно. — Да, конечно, я поужинаю с вами, Анна.
Анна ничего не сказала, но благодарность в ее взгляде говорила без слов. Годовщина исчезновения Дженет — это, должно быть, дата, от которой становится особенно паршиво на душе, и Таггерт понимал это.
— Так, значит, завтра.
С последней дружеской улыбкой Таггерт покинул магазин.
Хаттон уже поместил римские черепа в специальный демонстрационную витрину вместе с парой кинжалов, некоторыми ювелирными украшениями и гончарными изделиями той эпохи. Он с гордостью посмотрел на изысканную экспозицию, прежде чем повернулся к Таггерту.
— Ну вот, они возвратились туда, где и должны находиться. Не знаю, чем вас отблагодарить.
— Нет, знаете, — возразил ему Таггерт. — Предоставлением мне двух скульптурных изображений, по которым можно провести опознание. — Уголком глаза Таггерт заметил, что в музей входит доктор Эндрюс, и поманил его рукой. — Ваш старый приятель, — сказал он Хаттону.
Эндрюс широко улыбнулся и протянул руку.
— Питер, ты нисколько не изменился. По-прежнему выглядишь так, словно не можешь позволить себе приличную пару туфель.
Хаттон тепло потряс руку давнего друга.
— Конечно не могу, на те деньги, что платит мне Стрэсклайдская полиция.
— Постой, а как же насчет премии? — подсказал Эндрюс, обращаясь к Таггерту.
Таггерт метнул в него недобрый взгляд.
— У меня есть два билета на ужин бернсовского объединения, который состоится завтра вечером, — продолжал Эндрюс. — Дженни не может, поэтому не хотел бы ты пойти как мой гость? Если мы не сумели тебе прилично заплатить, так по крайней мере позволь нам хорошо тебя накормить.