Выбрать главу

У юрты черного шамана Кайсыма, несмотря на ее удаленность от людских поселений, всегда толпился народ, терпеливо ожидая его появления, щедрыми подношениями стараясь добиться расположения колдуна и исполнения заветных желаний. Ближе, чем на десяток шагов, к его жилищу никто не решался подойти, опасаясь навлечь на себя гнев шамана, что было равносильно смерти, ведь Кайсым умел лишь взглядом и словом поразить человека насмерть. При его появлении просители выстраивались в шеренгу, сложив принесенные дары у ног, склонив головы, боясь даже посмотреть ему в лицо. Он проходил мимо них, на расстоянии в несколько шагов, разглядывая просителей, выбирая лишь некоторых, и тогда его рука мгновенно вылетала, словно стрела из лука, в направлении счастливчика: «Ты!» Избранник, на полусогнутых от страха ногах, шел за черным шаманом в юрту и излагал просьбу. Бывало, шаман, выслушав, неожиданно впадал в ярость, выгонял просителя, и тот бежал без оглядки, забыв о принесенных дарах, мечтая об одном: живым добраться до дома. Но в большинстве случаев шаман обещал помочь, а мог он ВСЕ! Сам Эрлик[1], бог подземного мира и смерти, оказывал ему особое покровительство, повелев подвластным ему духам повиноваться черному шаману. В том, что это так и есть, никто не сомневался.

Кайсым был далеко не старым человеком, а как для того почтения и страха, какие внушал людям, даже очень молодым. Было неизвестно, откуда он пришел восемь лет тому назад, весь изломанный, искалеченный. Он стал жить в простом шалаше неподалеку от поселения шаманов. «Газя гаргаха!»[2] – шептали люди и обходили стороной его прибежище. Никто не ожидал, что он переживет в этом ветхом жилище страшную таежную зиму, а он смог. Раны зажили, но он остался хром на правую ногу, часть пальцев рук после переломов застыли, одеревенели и не сгибались, левый глаз отсутствовал, и на его месте была отвратительная багровая язва, но он не надевал повязку, как поступили бы многие на его месте. Вначале его никто всерьез не принимал, ведь неизвестно, какого он роду-племени, а шаманство передается из поколения в поколение, от отца к старшему сыну. Сила шаманского рода накапливалась не одно поколение, а свои умения шаманы хранили в тайне. Его с презрением называли «нэрьер утхатай[3]», а он во всеуслышание заявил, что имеет Заха-Хартул – черное шаманское происхождение, но к нему никто не шел за помощью. Это продолжалось достаточно долго, пока Кайсыму не помог случай.

В поселение шаманов привезли умирающего от неизвестной хвори главу богатого и знатного рода-сеока Бадерхана, владеющего многими улусами[4]. Ни одному из шаманов не удалось облегчить больному страдания, и тот медленно угасал. Вот тогда к нему в юрту допустили Кайсыма, ободранного и страшного из-за своих увечий, но в шаманской двурогой шапке-мякабше и с бубном-тюнгуром в руке. Кайсым несколько раз молча обошел ложе, каждый раз с силой ударяя колотушкой в бубен у изголовья и в ногах умирающего. При этом колокольчики-кюзюни на бубне по-особенному, жалобно звенели, и Бадерхан уже намеревался прогнать странного чужого шамана, когда тот заговорил:

– Эрлик очень голоден и ожидает твою душу у себя в подземелье.

– Откуда тебе известно, что моя душа должна опуститься в темный мир Эрлика, а не подняться к небесным тэнгри?! – разгневался Бадерхан.

– Я знаю многое, и даже то, как ублажить Эрлика, чтобы ты мог остаться в этом мире. Или ты хочешь поскорее узнать, куда твоя душа попадет: на небо или в мир вечной тьмы?

– Верни мне здоровье, и я щедро тебя отблагодарю!

– Ты в самом деле этого желаешь? Но Эрлик не захочет остаться голодным, значит, умрет один из твоих домочадцев. Ты готов к этому?

– Что стоит жизнь любого из них по сравнению с моей, – Бадерхан скривился от приступа мучительной боли, – главы рода и их господина?

– Ты сделал свой выбор. Я совершу ритуал «доле», и болезнь тебя покинет.

Целую ночь провел в юрте Кайсым, совершая шаманские танцы и песнопения. Под утро, впервые за время болезни, Бадерхан уснул спокойно, а когда проснулся, то узнал, что во сне умер его младший брат. Через три дня Бадерхан был вполне здоров и перед тем, как отправиться в обратный путь, щедро наградил Кайсыма: подарил ему юрту, пушнину, рабов. Хотел дать еще наложниц, но тот воспротивился, сказал, что те ему ни к чему – он дал обет Эрлику, что не прикоснется ни к одной женщине. Бадерхан рассмеялся:

– Ты лишаешь себя самого большого удовольствия, того, какое может дать лишь женщина. Они различаются по красоте, страстности, уму, способности развлекать, а объединяет их лишь способность дарить наслаждение. Что может их заменить?

вернуться

1

В мифологии саяно-алтайских и монгольских народов: владыка царства мертвых, верховный судья в загробном мире, дьявол. (Здесь и далее примеч. авт.)

вернуться

2

Наказание ломанием руки и ноги и выкалыванием одного глаза за серьезные преступления (бурят.).

вернуться

3

Шаман не по происхождению (бурят.).

вернуться

4

Здесь: деревнями.