Не выдержав угрызений совести, как-то все рассказал жене. Та, не дослушав до конца его исповедь, выставила мужа за дверь. И он ушел. Но ненадолго: не мог жить, не видя сына. Пришел к семье, однако жена была неумолима. Он опять ушел, и вскоре снова вернулся.
В конце концов сердце женщины не выдержало. Она пообещала подумать, как быть дальше, но при условии, если он поедет в родное село, повинится перед соседом, перед всеми односельчанами и вернет свою настоящую фамилию. Окрыленный, тот поспешил на родину. И вот, проезжая через Москву, решил зайти в МУР, о котором был много наслышан в годы своей беспутной молодости.
— Зачем же вы пришли к нам? — спросили его на Петровке, 38.
— Я верю, что вы подскажете, как мне быть. Готов ответить за все полной мерой. На вас моя последняя надежда.
И он не обманулся в своей надежде. В его деле внимательно разобрались, посоветовали, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Из МУРа он ушел сияющий, забыв здесь — то ли второпях, то ли уже за ненадобностью — свой узелок с парой белья и краюхой хлеба.
Или другой случай из практики. Весть о том, что исчезла обезьянка Ася (весьма редкий вид этих приматов — макака-резус), крайне опечалила всех служащих знаменитого Уголка Дурова. Возмущению, предположениям и догадкам не было конца. Но особенно тяжело пропажу своей любимицы переживала дрессировщица Елена Александровна Савельева. Она буквально не находила себе места. Со слезами на глазах несколько раз обошла самые потаенные закоулки Театра зверей, вновь и вновь возвращаясь к опустевшей клетке.
Сколько душевных сил, выдержки и умения было отдано этой обезьянке, пока она из непокорной упрямицы превратилась наконец в сообразительную и способную ученицу.
Еще вчера вечером перед самым уходом Елена Александровна заглянула к своей любимице, проверила, все ли у той в порядке. Пару минут, как ребенка перед сном, покачала Асю на руках и, пожелав ей спокойной ночи, опустила обезьянку на подстилку, сама заперла клетку. А утром Аси не оказалось на месте.
О пропаже сообщили на Петровку, 38. Вскоре в Уголок Дурова приехали старший оперуполномоченный МУРа А. Чувилев и оперуполномоченный И. Ханов. Обойдя все помещения и ознакомившись с организацией охраны, они пришли к выводу, что украсть обезьянку мог только работающий здесь человек. Причем человек, к которому она привыкла и не боялась его. Иначе при первой же попытке вынуть Асю из клетки та подняла бы такой гвалт, что и глухой бы услышал.
Подозрение пало на одного работника сцены, который однажды уже пытался прихватить домой дрессированную собачку. Однако беседа с ним ничего не дала для прояснения загадочного исчезновения питомицы Савельевой. И хотя полной уверенности в его непричастности к этой истории не было, стали отрабатывать и другие версии. Выяснилось, что с утра никто не видел девятнадцатилетного рабочего сцены Виталия Петрова[2]. Причины его отсутствия не знали ни представители администрации, ни товарищи по работе.
Уточнив адрес Виталия, сотрудники МУРа поехали к нему домой. Но и тут его не оказалось. Отец сообщил, что сын минувшей ночью дома не ночевал и где находится сейчас, он не знает. Успокоив встревоженного посещением работников уголовного розыска родителя, уклончиво сообщив ему, что они хотели бы побеседовать с сыном о некоторых его друзьях, Чувилев и Ханов направились в отделение милиции, обслуживавшее микрорайон, где проживали Петровы. Здесь им сообщили, что Виталий ни в чем предосудительном замечен не был и в поле зрения милиции не попадал. И все-таки сотрудники МУРа попросили своих коллег завтра утром пораньше сходить к Виталию Петрову домой и пригласить к себе в отделение, пообещав, что к десяти часам они подъедут для беседы с ним.
На другой день, когда муровцы появились в отделении милиции, Виталий уже был там. По его виду было заметно, что паренек нервничает. И он совсем сник, когда ему предложили пройти в машину сотрудников МУРа.
— И знаешь, куда мы сейчас поедем? — спросил Чувилев Виталия.
— Нет, не знаю.
— За Асей поедем, Петров. Где она у тебя?
— В Апрелевке, — глотая слюну, сдавленно проговорил юноша.
— И у кого же она там?
— У Веры… — Виталий покраснел, совсем стушевался и чуть слышно уточнил: — У моей знакомой девушки.
В Апрелевку поехали вместе с Е. А. Савельевой. Остановились неподалеку от небольшого домика, на который указал Петров. Обезьянка действительно оказалась у знакомой Виталия. Увидев дрессировщицу, Ася метнулась к ней на грудь, крепко обхватила ее шею и плечи. Так они и ехали в обнимку всю дорогу от Апрелевки до Уголка Дурова.