Выбрать главу

Бронемашина свернула во двор. В бронемашине люка не было, были дверцы по бокам. Никитин открыл дверцу, огляделся. Через двор два санитара несли на плаще раненого.

– Где фрицы? – крикнул им Никитин.

Санитары ничего не ответили. Скрылись в проломе забора.

– Никитин, на той стороне пушка! Отгони за дом машину! – подбежал к нему замполит Киселёв. – За дом уведи. Говорю, сейчас ударят по ней!

Бронемашина заползла за дом. Совсем рядом ухнула пушка. Замполит и Никитин поползли. Разведчики лежали за брёвнами.

– Лейтенант, за танком две пушки! – крикнул один из них.

– Куда они бьют?

– Не знаю. Куда-то в сторону. На ту улицу.

– Где-то тут НП комбрига Леонова, – говорил замполит. – По рации передали – за садом. К нему рвались мы. Да нам в бак и в мотор угодило!

Из-за танка строчили автоматчики. От брёвен летели щепки.

Замполит обогнул дом. Никитин и разведчики пробежали за ним. Танк пылал. За кустами они увидели вражескую пушку, стоявшую к ним лафетом. Расчёт копошился возле неё. Правее стояла ещё пушка. Из неё палили вдоль улицы. Никитин понял, что бронемашину его закрыл от врагов горящий танк. Он бросился назад, но замполит уже был возле машины, манил рукой водителя. Бронемашина проползла вдоль стены до угла.

– Бьём все разом, – подсказал замполит и лёг.

Никитин залез в машину. Через минуту пушки врага замолчали. Бронемашина поползла через огороды. Бойцы держались за машиной.

Вдруг бронемашину качнуло, раздался взрыв. Никитину показалось, что машина опрокинулась. Он открыл дверцу, вывалился и пополз. Бронемашина опрокинулась, она загорелась. Никитин полз следом за замполитом. Перебрались через канаву и оказались во фруктовом садике.

– Смотрите, наша тридцатьчетверка! – проговорил замполит.

Танк стоял возле пролома в стене. Никитин приподнялся, всматриваясь. Свистнули пули, и он упал.

– Эй, – закричал он. – Ребята, свои здесь!

В ответ пули взметнули снег. Непонятно было, откуда стреляют.

– Отползай, а то свои же пришьют, – сказал замполит. – Обойдём провал!

И они правильно сделали, что отползли. В доме с проломленной стеной был НП полковника Леонова. Взвод охранения только что отбил атаку со стороны садика. Враги отошли и скрылись, а на их месте появились Никитин, замполит и разведчики.

* * *

Возле пролома стоял танк полковника Шибанкова.

Когда Никитин и замполит пробрались в дом, оба комбрига стояли на коленях. Перед ними лежал план Красноармейского. Полковник Шибанков курил и ругался. Леонов кричал в трубку:

– Двадцатый, переходи на площадь! На площадь! Всем дивизионом накрой шестой квадрат! Туда от железной дороги прорвались! Всем дивизионом бей! – И положил трубку. – Никитин? – сказал он, увидев лейтенанта.

Полковник хотел что-то сказать Никитину, но рядом с домом взорвался снаряд. И совсем близко затрещали автоматы. Шибанков быстро написал что-то на листке блокнота. Вырвал листок и отдал его замполиту.

– Быстро пусть развернутся, – сказал комбриг. И замполит убежал.

– Товарищ полковник! – закричал танкист из пролома. – От канавы опять лезут!

– Много?

– Больше роты! Отходить надо!

Ещё снаряд ударил в крышу.

– Кажется, узнали, что мы здесь, – сказал Леонов.

Через оконный проём Никитин заметил солдат противника, бежавших от деревьев к сараям. Он дал очередь. Солдаты залегли. Прибежал связной Леонова.

– Обходят, товарищ полковник! – доложил он.

– Пошли в машину, – сказал Шибанков и поднялся. Он был ранен. Опираясь на автомат, волочил правую ногу. Через пролом они выбрались к танку. Бойцы отстреливались из окон. Леонов вскочил на танк, подал руку Шибанкову. В это время в угол дома угодил снаряд.

Никитин помогал Шибанкову залезть в танк. Но полковник обмяк, становился всё тяжелее. Он был убит осколком. Шибанкова положили на жалюзи. Танк, стреляя из пушки, пополз к вокзалу. Бойцы под его прикрытием отстреливались.

Спасение командира

К ночи пурга рассвирепела. Тяжелораненых санитары носили к площади. Оттуда на санях сразу же везли к линии фронта. А до неё было ещё километров восемьдесят. На машинах раненых не везли, потому что со стороны фронта отступали по шоссе вражеские части. Они не могли понять, где свои, где советские. Заметив их, обозные сворачивали в степь, объезжали врагов. А на машине по снегу не объедешь.