— Но он же крупный политик. У него должна быть куча денег.
Она покачала головой. Шведская коммунистическая партия раскололась по вопросу о подчинении Москве. Карл возглавил антимосковскую фракцию, сказала она, поскольку испытывал отвращение к сталинской диктатуре. Русские больше не помогали ему деньгами. Он хотел выпускать газету, вложил в нее целое состояние, но в экономике кризис и никто не поддержал его. Он уже поговаривал о том, чтобы заложить дом.
Ален потянулся через стол и взял ее за руки.
— Когда ты вернешься? Я столько хочу у тебя спросить. Это нечестно. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин, но уже покидаешь меня.
Она улыбнулась, и он подумал, что еще не получал от нее улыбки теплее.
— Ты напоминаешь мне одного человека.
— Кого?
Она прикурила, поднесла сигарету ко рту двумя пальцами, как делают только женщины.
— Друга. Это неважно.
— Расскажи.
— Его зовут Андрей. Мы познакомились в московской школе. Я не видела его много лет.
— И я похож на него.
— Немного. Он всегда хотел все понять, во всем досконально разобраться. — Ее улыбка увяла. — Чтобы переделать, полагаю, на лучший манер. Переделать нас. — Она подняла глаза. — Хотя он очень умен.
— Я ненавижу его.
Она засмеялась.
— Уверена, он бы тоже тебя ненавидел. Начнем с того, что ты намного красивее. Его бы это просто взбесило.
Ален наклонился ближе.
— А как насчет твоего мужа? Красивее я, чем он?
— Это другое. Он мой муж.
— Это значит, ты принадлежишь ему. Ты принадлежишь ему и никогда не станешь свободной.
Она на секунду застыла. Он понял, что сказал лишнего, еще до того, как она отпрянула.
— Послушай. — Он попытался перевести разговор на другую тему. — Почему бы нам не сходить в твою студию? Покажешь мне, над чем работаешь. Мне правда интересно.
Она помотала головой.
— Нечего там смотреть.
— Это неправда. Ты работаешь над чем-то. Я видел это. Расскажи мне о золоте.
Она посмотрела ему в глаза. Он решил, что она разозлилась, но неожиданно ее лицо смягчилось.
— Оно прекрасно, вот и все. Оно…
— Оно что?
— Вечно. Совершенно. — Она вздрогнула. — Но я не знаю, как обращаться с ним. Я еще не нашла способ. Даже не приблизилась к нему.
— Но я думал, Фудзита научил тебя всему.
— Он показал мне многое. Но не все.
— Не понимаю. Он что-то утаил от тебя?
— Нет. — Она взяла пальто. — Фудзита был щедр со мной и терпелив. Но даже он не в состоянии превратить ложь в истину. Вот что он сказал мне, и был прав.
И они вышли из кафе. Зоя сказала, что у нее встреча через двадцать минут. Это было прощание.
— Приезжай в Тунис, — взмолился Ален. — Пожалуйста. Ты должна. — Он не мог скрыть панику в голосе.
Подъехало такси, Зоя коснулась лица Алена и поцеловала его в губы. Уже сидя в машине, она оглянулась.
…я уже довольно долго сижу здесь с альбомом для набросков и изрядно выпил. Мне пора идти, но я все вспоминаю тот вечер, когда мы были здесь вдвоем, как ты сидела и писала — на том самом месте, где сейчас сидит другая женщина, — и как потом мы молча поднялись и ушли, ушли, чтобы заняться любовью. Я просто не могу перестать думать об этом…
Меня только что заметили друзья. Они просят, чтобы я нарисовал женщину, с которой они пришли. Полагаю, хотят произвести на нее впечатление. Им нужен entrée.[20] Я не хотел этого делать, но согласился. Теперь они ждут. У меня было множество женщин. Я знаю, чего они хотят, чего добиваются. Это совсем нетрудно устроить. С ними тоже бывает хорошо. Но я не могу забыть то, что произошло между нами, то, что мы начали, но так и не закончили. Это место, где мы сидели напротив друг друга, наш разговор, разговор глазами, взглядами… и потом ночью в твоей квартире, в студии… я не могу больше об этом думать. Это слишком волнительно, слишком болезненно. Но мне пора. Все ждут меня. Девушка ждет.
32
Отец сказал Алену что если юридическая школа его не привлекает, есть место учителя младших классов в лицее Карно. Он дружил с мсье Оклерком, завучем начальной школы. Ален мог поработать в школе год или около того и тем временем обдумать, что делать со своей жизнью. Ему ничего не оставалось, как согласиться. По крайней мере летом он будет свободен. Сможет вернуться в Париж и возобновить отношения с Зоей. А когда будет готов, она сможет представить его торговцам и критикам, в чьей власти прославить молодого художника.