– Коль скоро, сир, мы пришли с вами к согласию относительно Дубровника – а ничего другого я и не ожидала, – должна вам сказать, что моему правительству хотелось бы все же некоторых гарантий безопасности. И, конечно, его вполне устроит заявление о нейтралитете ваших портовых городов.
Стефан вздохнул. Этот добродушный блондин был вовсе не лишен чувства юмора и отлично понимал, какой комизм кроется в ситуации, когда у него ни с того ни с сего требуют гарантий нейтралитета его собственных портов, которыми он, вообще-то, имеет право распоряжаться по своему королевскому усмотрению.
– Госпожа баронесса…
– Ваше величество!
– Но, сударыня…
– Сир!
Увы, написанные слова не передают интонаций, с которыми были произнесены эти короткие реплики; но, уверяю вас, на свете имеется мало актеров, способных произнести их так, как произнесли мои герои. Я уж не говорю о безднах смысла, которые таились в столь простых с виду фразах.
– Должен отдать вам должное, сударыня, вы чрезвычайно милы и удивительно ловко сумели застать меня врасплох, но… в конце концов, я король! С какой стати я должен обещать вашей державе нейтралитет чего бы то ни было? И вообще, нашим соседям это точно придется не по душе.
Вот что имел в виду Стефан, а слова Амалии значили:
– Ваше величество, вы ведь так галантны, так любезны, вы настоящий рыцарь. Ну что вам стоит подписать какую-то незначительную бумажку о нейтралитете портов? И потом, – многозначительный взмах ресниц, – неужели я зря приехала в Любляну? Я не могу возвращаться восвояси с пустыми руками!
«Почему она сидит на месте и даже не пытается ко мне подойти?» – подумал заинтригованный монарх и, сам того не заметив, сделал движение навстречу своей гостье.
– Сударыня, вы просите невозможного… – Он заметил опасные искорки в глазах Амалии и поправился: – Я не могу ничего обещать… Мне нужно посоветоваться с министрами… с парламентом! Хотя, я полагаю, нейтралитет портов не противоречит нашим интересам… И ввиду уже имеющегося договора о дружбе между моей страной и вашей…
«Интересно, какими духами она пользуется? – мелькнуло у него в голове. – Никогда не встречал их прежде, но… пахнет чертовски соблазнительно!»
– Я правильно понимаю, ваше величество, что соглашение о нейтралитете не может быть заключено в короткие сроки? – с ученым видом спросила Амалия.
Его величество заверил ее, что государственные дела вообще не вершатся в одно мгновение, что нужно проконсультироваться, прозондировать почву, убедиться в том, что соглашение не ущемит ничьи интересы, и так далее. Он нагромоздил друг на друга уйму ловких закругленных фраз, и чем красноречивее он становился, тем ласковее и многозначительнее улыбалась Амалия, прикрываясь трепещущими перьями веера.
«Чертовка! Да она испытывает мое терпение!» – подумал изнывающий Стефан.
Но тут за дверями раздались чьи-то стремительные шаги, и в комнату без стука вошел полковник Войкевич. Завидев баронессу Корф, которая запросто общалась с монархом в его личном кабинете, Милорад опешил, но тотчас же овладел собой и учтиво поклонился.
– Прошу меня извинить, я, кажется, не вовремя, – негромко промолвил полковник.
Амалия бросила взгляд на часы, стоявшие на камине, и поднялась с места.
– Что вы, полковник, скорее я задержала его величество… Благодарю вас, сир, за то, что вы согласились уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени.
И величавой походкой она выплыла из комнаты, на прощание улыбнувшись обоим мужчинам. До начала заседания благотворительного комитета оставалось ровно семь минут.
– Я прибью Тодора, честное слово, – горько сказал Войкевич, когда дверь за баронессой затворилась. – Как она могла пройти мимо него? Он же обязан неотлучно находиться в приемной!
– Должно быть, он отошел куда-то на минуту, а она воспользовалась этим и вошла, – проворчал Стефан, которого начало искренне забавлять это маленькое приключение. Он заметил, что все еще держит в руке сигару, и положил ее в пепельницу.
– А если бы у нее было задание убить вас? Если бы это вообще была не она, а какой-нибудь террорист? – Полковник в волнении зашагал по комнате. – Боже мой!
– Перестань, Милорад, – сказал Стефан уже с недовольной гримасой. – Госпожа баронесса – не régicide[13], и не надо делать из нее преступницу.
– Чего она от вас хотела?
– Мы поговорили, – объяснил король, – начистоту. Она показалась мне очень разумным человеком. По ее словам, она с самого начала понимала, что никаких шансов на базу в Дубровнике у России нет. Собственно говоря, они должны были догадаться об этом после визита Ламсдорфа.