В коридоре он лицом к лицу столкнулся с Элен, которая вела Жюльетту на прогулку. Взглянув на Анри, Элен испуганно вскрикнула и устремилась к нему.
— Что с тобой случилось?
— Я упал. И… ударился лицом о кресло.
— Иди немедленно за мной, тебе необходимо сделать холодный компресс, иначе вся челюсть распухнет!
И хотя Элен была намного ниже ростом своего деверя, она по-матерински обняла его за талию и проводила в комнату. Жюльетта семенила следом за ними, удивляясь, как это дядю Анри угораздило так упасть. Она сама падала много раз, но никогда так сильно не разбивала лицо. Он был похож на горгулью[2] храма Сен-Низье.
Ивон, вошедшая в тот момент, когда Элен смачивала холодной водой разбитое лицо Анри, не проявила к мужу никакого сочувствия.
— Интересно, сколько стаканов вина ты выпил? — только и спросила она. С тех пор как она почувствовала свою власть над Анри, Ивон вела себя с ним совсем по-другому, превратившись в сварливую неуступчивую женщину.
— Всего лишь полбокала, — отозвался Анри, говоря в сущности чистую правду, а затем добавил, как бы оправдываясь: — В Золотой Гостиной пол натерт до такой степени, что легко поскользнуться.
— Но только не тому, кто трезв, — возразила Ивон и вышла из комнаты, оставив мужа на попечение Элен.
Анри пришел в крайнюю степень раздражения от несправедливых обвинений жены. Тем не менее он счел за лучшее сдержаться и промолчать, поскольку боялся, что кто-нибудь узнает о том оскорблении, которое нанес ему Эмиль. Сам же Эмиль, человек воспитанный и благородный, вряд ли станет рассказывать кому-нибудь обо всем происшедшем. Закрыв глаза, Анри с наслаждением ощутил, как нежные умелые руки Элен накладывают на его воспаленное лицо успокаивающий холодный компресс.
Когда Габриэль, наконец, вернулась домой, слуга доложил ей, что в Золотой Гостиной ее ждет супруг. Она сбросила верхнюю одежду и сразу же прошла к нему. Эмиль стоял у камина, глядя в огонь и поставив ногу на каминную решетку. Услышав звук ее шагов, он вскинул голову и встретился с ней глазами, взглянув в большое зеркало, висевшее над каминной полкой. Габриэль показалось, что он держался как-то неестественно.
— Ну вот, наконец, ты вернулась, — произнес Эмиль вместо приветствия, глядя в зеркало на жену.
— Я ждал тебя, дорогая.
— Как у тебя дела? Как самочувствие? — спросила она, останавливаясь в нескольких шагах от мужа.
— Я так давно ни видела тебя, за это время ты успел съездить в Париж и вернуться домой.
Он повернулся к ней лицом, пол ожив руку на каминную полку. Обычно при встрече Эмиль целовал жену, но так как на этот раз она не подошла к нему, не подставила, как всегда, щеку или губы, он тоже по тронулся с места.
— У меня все в порядке. А как ты? На мой взгляд, ты выглядишь слишком усталой, — он не мог удержаться и не намекнуть на то, что она слишком много сил и времени отдает работе.
— Я всегда устаю к концу рабочей недели, в этом нет ничего удивительного.
— Да, но на этот раз, похоже, ты слишком переутомилась. Как ты спала?
— Довольно плохо.
— Вместо того, чтобы просить меня приехать сюда, для тебя было бы лучше провести несколько дней в сельской тиши, на природе. У меня сейчас так мало свободного времени! Кстати, почему ты решила вызвать меня и город, а не приехала, как обычно, в конце недели домой?
Направляясь к дивану, чтобы сесть, Габриэль чувствовала на себе его пристальный взгляд. «Ему не по себе», — мелькнуло у нее в голове. Эмиль вел себя обычно очень сдержанно и лишь в минуты эмоционального напряжения, испытывая неловкость или неуверенность в себе, давал волю своему раздражению. Вообще-то такая особенность поведения характерна для многих мужчин. Габриэль знала это из своего опыта общения с отцом и братом. Пребывая в самом мрачном расположении духа, удрученная и подавленная, она опустилась на диван и показала Эмилю на место рядом с собой, приглашая его тоже сесть.
— Прошу тебя, присядь. Мне надо поговорить с тобой.
Несколько секунд он пристально глядел на нее настороженным взглядом, а затем подошел и сел рядом.
— Итак, я слушаю. О чем же ты хочешь поговорить со мной? — сдержанно спросил он. Эмшь не был по натуре игроком, постоянно готовым к риску, хотя недавно использовал свой шанс для того, чтобы устранить угрозу, нависшую над их с Габриэль супружеской жизнью. Действуя смело и беспощадно, он к своему полному удовлетворению достиг желаемого — в корне пресек связь жены с Дево. Но сейчас Эмиль чувствовал себя не таким уверенным, его одолевали сомнения. А что, если он опоздал с принятием решительных мер? Ну что ж, в таком случае он может прибегнуть к силе закона, который на его стороне. Как бы то ни было, он никогда не отпустит ее;
2
Горгулья — выступающая водосточная труба в виде фантастической фигуры (в готической архитектуре) (