Анжелика Гудериан с нежностью поглядела на могучего индейца.
– Не трать своего красноречия, mon petit sauvage note 4. Теперь, когда Фелиция вернулась из Финии со стадом укрощенных халикотериев, мы поедем с комфортом. Все мы добровольно принимаем участие в операции, хотя у каждого свои причины. В путь, друзья мои!.. Aurevoir note 5, Джафар! Поспешим в деревню, пора заняться последними приготовлениями. – Она решительно вышла из-под навеса.
– Не делайте этого, мадам! – прокричал ей вслед доктор, но она только засмеялась в ответ.
Старик Каваи пожал плечами.
– Ты же видишь, Джафар, с ней бесполезно спорить. Будь тебе столько же лет, сколько нам с Луговым Жаворонком, ты бы понял, почему она так упорствует.
– Да я и теперь понимаю, – отозвался доктор. – Слишком хорошо понимаю.
Заслышав стоны беременной, он вернулся в палату.
5
Мериалена приготовила прощальный ужин в доме мадам и накрыла стол на одиннадцать человек, отбывающих на юг, плюс Каваи, который оставался за главного в лагере свободных людей.
– Достопочтенная сестра испросит для нас благословения, – объявила француженка, когда вся компания уселась.
– Боже, благослови трапезу сию! – тихо произнесла Амери. – Благослови сидящих за столом! Благослови наше безумное предприятие!
– Аминь! – откликнулся Халид.
Все, за исключением Фелиции, повторили: «Аминь», затем положили себе еды на тарелки и наполнили кружки охлажденным вином.
– А что Деревянная Нога? – полюбопытствовал Халид.
– Ему я назначила встречу на завтра, – с виноватым видом призналась мадам. – Вы, вероятно, считаете меня слишком мнительной, mes enfants note 6, но я решила, что последний вечер лучше провести в своем кругу. Не спорю, Фитхарн нам очень помог, но прежде всего он должен хранить верность своей расе. А мы не знаем, что на уме у короля Йочи и Пейлола Одноглазого. Не исключено, что они предадут нас, как только мы разрушим фабрику торквесов и прикроем врата времени.
Ванда Йо, довольно прямолинейная дама из сферы общественных отношений, презрительно фыркнула.
– Надо быть последними идиотами, чтобы выложить перед ними все наши козыри. Если мы взорвем Гильдию Принудителей, кто от этого выиграет прежде всего? Фирвулаги! Поэтому ни в коем случае нельзя их посвящать в детали нашего плана. Их задача – обеспечить нам надежную маскировку во время путешествия.
– На тех, кто объявлен вне закона, Перемирие не распространяется, – вставила монахиня, после чего бросила кусочек мяса маленькой дикой кошке, тершейся под столом у ее ног.
– Вот-вот, – кивнул Бурке. – Передайте, пожалуйста, бургундское, или как они там называют это пойло… А то мои старые раны что-то разнились.
– Кстати о ранах, – продолжала Амери. – Если с мадам нет никакого сладу, так давайте хотя бы оставим Клода и Халида. Ожоги у Клода только начали подсыхать, а для Халида с сотрясением мозга и множеством ран на руках и ногах неделя – слишком малый срок.
– Без меня вы не обойдетесь, – возразил пакистанец. – Ведь никто из вас не бывал в Мюрии.
– Подумаешь! Ты тоже был там лет десять назад, – уточнила монахиня. – И добирался по Большой Южной Дороге, а не по Роне.
– За прошедшее время столица совсем не изменилась… К тому же я давно мечтаю поплавать по реке. Там, в будущем, мы с Гертом и Ханси часто ходили на каяке.
– Да уж, большое удовольствие путешествовать на инвалидной флотилии!
– невесело произнес Ханси. – Но то, что нам нужен человек, знающий город,
– факт. У нас и так будет проблем под самую завязку, не хватает еще заблудиться!
– Что верно, то верно, – кивнула мадам. – Я понимаю, Халид, лучше бы тебя оставить в покое после всего, что ты вынес, но от твоего участия зависит успех нашего предприятия… А вот без Клода мы вполне можем обойтись, пускай не упрямится.
– Да? А кто протолкнет янтарную письмоносицу через сдвиг временных пластов? Может, ты? – огрызнулся палеонтолог. – Меня, между прочим, кашель не мучит, а право участвовать в экспедиции я заслужил наравне с тобой.
– Mulet polonais! note 7 Сиди себе дома и поправляйся!
Фелиция брякнула ложкой по столу.
– Хватит собачиться, старые развалины! Вам самое место отдыхать в кресле-качалке. Будь у нас хоть капля мозгов, заперли бы обоих дома – и кончен разговор.
– К счастью, – заметил Уве Гульденцопф, спокойно попыхивая трубкой, – у нас этой капли нет.
Анжелика гневно обратилась к Клоду:
– Я должна ехать! Врата времени – это мой грех, мне их и закрывать.
– Ну да, только завещание оставить не забудь! – съязвил палеонтолог.
Мадам в раздражении отшвырнула нож.
– Господи, ну почему никто меня не понимает?! А вы, мсье профессор, лучше о своем завещании позаботьтесь!
Клод приосанился и отхлебнул вина из кружки.
– Honi soit qui merde у pense note 8, дорогая!
– Да уймитесь же, черт бы вас… – Вождь Бурке шарахнул по столу кулачищем. – Как капитан вашей паршивой команды приказываю раз и навсегда прекратить обсуждение личных мотивов! Все мы добровольцы. Каждый доказал, что так или иначе может принести пользу – либо в Надвратном Замке, либо в Мюрии, на фабрике торквесов… Прежде чем мы ляжем спать, давайте обсудим более насущные вопросы.
– Я вот о чем подумал… – неуверенно произнес Бэзил. – Поскольку я здесь человек новый, мне как-то неловко предлагать поправки к первоначальному плану мадам Гудериан. В любом случае, до вчерашнего дня, когда Фелиция вернулась с золотым торквесом и стадом халикотериев, это было бессмысленно. Так вот… как насчет Копья?
Все недоуменно уставились на бывшего профессора и альпиниста. Бэзил после поимки беглецов на озере провел месяц в узилище в Финии. Как только мадам его освободила, он ей сразу же заявил, что готов применить навыки скалолазанья при захвате Надвратного Замка, Гильдии Принудителей в Мюрии и любой другой крепости, которую компания намерена штурмовать: ему, мол, не терпится проучить тану за испорченные плиоценовые каникулы… За такую решимость его и взяли в экспедицию.
– К сожалению, Бэзил, энергия Копья полностью израсходована, – сокрушенно покачал головой старик Каваи. – Теперь из него ни одной искры не высечешь. Я сам пытался вскрыть батарею, но не нашел подходящего инструмента. Тут нужен специалист.
– И все-таки, – настаивал Бэзил, – если мы сможем ее вскрыть, у нас появится шанс перезарядить Копье?
Японец, долгое время проработавший на производстве электронных приборов, пожал худыми плечами.
– Ну, если летательные аппараты работают на водяном топливе, то почему Копье не может на нем работать?
– Я бы попробовала, – сказала Фелиция, – да боюсь сломать. У меня пока мало опыта с психокинезом.
– Я не имел тебя в виду, – возразил альпинист. – Ты только понесешь Копье, больше никому из нас это не под силу. Ведь лучшего оружия для нападения на фабрику торквесов трудно придумать.
– Тут он прав, – согласился Халид. – Фабрика находится в самом сердце Гильдии Принудителей, и подобраться к ней не проще, чем к лилмикам note 9.
– А зачем его нести? – удивилась Амери. – Копье-то погибло.
– Есть человек, способный его возродить, – заявил Бэзил. – Клод рассказывал мне о нем в душной камере Надвратного Замка. Ваш маленький талантливый друг в золотом костюме!
– Эйкен Драм! – воскликнула Фелиция. – Коротышка-карманник!
Зеленоватые глаза Клода загорелись.
– Он сможет! Если кто и в состоянии расшифровать код древнего фотонного оружия, так только Эйкен… Но согласится ли он? На него надели серебряный торквес, и, скорее всего, он теперь с ними заодно. Эйкен всю жизнь ждал своего шанса.
– Эйкен – наш друг, – отрезала Амери. – В торквесе или без него, но он человек и должен помочь нам в борьбе с монстрами.
– В крайнем случае Фелиция скрутит ему руки, – усмехнулся Клод. – Или ты этим больше не балуешься, малышка?
Спортсменка и бровью не повела.
Note8
позор тому, у кого дерьмо в голове (франц.); парафраз девиза английского ордена Подвязки
Note9
лилмики – старейшая и самая малочисленная раса Галактического Содружества, загадочная как по своему происхождению, так и по образу жизни