Внутрь попасть можно только по лестнице, а для скота был обустроен деревянный пандус, который легко убрать. Впрочем, большую часть скотины местный народ, именем каркийя,[114] всё же держали в хлевах снаружи.
Далеко не крепость, но взять без лестниц хлопотно.
Лестницы у ахейцев были. Подготовились пришельцы.
Встревоженно кричала медь. Это лишь сильнее разгоняли кровь по жилам, подстёгивало азарт.
— Аххия-а-а-ва-а! — ударил по нервам вопль, полный ужаса.
— Энувари-и-и!!![115]
Тесей, как и подобает истинному вождю, басилею и герою первым прислонил лестницу к стене и, как птица взлетел на крышу.
— Н-на!
Каркийя, осмелившийся заступить дорогу басилею, отшатнулся, но это его не спасло — топор Тесея напился из горла селянина.
На крыши высыпало множество людей и больше половины из них были женщинами и подростками. Если героя Тесея это и могло смутить (на краткий миг), то прочих пришельцев ничуть. Рядом с басилеем Эвритион громко сетовал, что наносит сам себе убыток необратимой порчей баб.
Но женщины защищали свой дом и детей и дрались, как загнанные в угол волчицы. Полдюжины ахейцев уже валялось под стенами со сломанными шеями. Их били мотыгами и топорами, лили сверху кипяток из котлов, в коих вот только что варилась похлёбка для мужей, работавших в поле.
Если бы тут был златоголосый Орфей, непременно сочинил бы вирши, навроде таких:
«Все они вместе, схватив обычные палки и копья, сразу толпой побежали бить Полидевка. Но побратимы его заслонили, мечи свои вынув.
Первый Кастор мечом напавшего в темя ударил, и голова от плеча до плеча пополам раскололась. Сам Полидевк поразил огромного мужа, пнувши под рёбра ногой опрокинул на землю. Ну а другому удар кулаком он нанёс в левую бровь, и было оторвано веко, раненый глаз один совсем обнаженный остался
Третий верзила каркийя, соперник достойный Тесея и даже Алкида, Талая, сына Бианта в пах поразил, но не убил его, лишь прокололо копьё кожу немного, кишок в животе не коснувшись.
Тут же каркийя Ифита, стойкого сына Эврита, палицей крепкой сухой с разбега сильно ударил, но не достался Ифит смерти в добычу — напротив, обидчику гибель была уготована крепкою Клития дланью.
Вот тогда-то Анкей, отпрыск отважный Ликурга, что среди щитоносных данайцев Большим величался, поднял огненно-медный топор, а в левую руку медвежью тёмную шкуру схватив, стремительно прыгнул во вражью средину. Вслед за ним устремился вперед пышнопоножный Тесей, ярой охваченный страстью.
Словно в отары овец, несметные в крепких загонах, серые волки зимней порой проникают, тайно от пастухов неусыпных и псов чутконосых, взоры бросают вокруг, где сгрудились испуганно овцы, и выбирают спеша, на какую им кинуться первой, рыща около них — вот так напугали герои варваров буйных толпу, обрушась внезапным ударом»[116].
Так мог бы спеть Орфей. Но Орфея здесь не было.
Лигерон, залитый кровью с головы до ног, не спеша полосовал ножом девушку. Защищавшему её младшему брату он ранее перерезал горло.
Рядом Феникс, кряхтя, отрывал от своего горла мозолистые пальцы крепкого селянина. Тот, поражённый копьём в бок, истекал кровью и додавливал Феникса из последних сил. Того спас Эвритион — одним могучим ударом топора отрубил не желавшему умирать каркийе обе руки. Феникс прохрипел благодарность. Его спаситель в ответ и звука издать не успел — какая-то женщина с рассечённым лицом, без одного глаза, возникла из ниоткуда за спиной Эвритиона и всадила ему нож в основание шеи. Через мгновение топор Кастора снёс ей полголовы.
Пожилой муж, вооружённый доской, попытался сбить Кастора, тот увернулся и под удар попал другой ахеец. Рухнул на спину в «дверь» на крыше. Хрустнул хребет.
Кастор взмахнул топором, но каркийя прикрылся доской, и отточенная бронза застряла в ней. Ахеец кулаком сбил с ног защитника.
Рядом ещё одного рвали на части разъярённые мирмидоняне — тот оказался отменным бойцом и отправил к подземным богам четверых их товарищей, забил их, одоспешенных воинов мотыгой прежде, чем его свалили.
— Умри… — здоровый детина, как видно, медник в кожаном палёном фартуке душил Анкея Большого, тот хрипел и ничего не мог сделать. Меж сочленений панциря, прямо в печени Анкея торчал вертел. Но позади тегейца громоздился труп на трупе — прежде, чем нарваться на медника сын Ликурга зарубил дюжину защитников селения.
Медника походя рубанул сзади кто-то из безвестных мирмидонян. Тот охнул, но хватки не ослабил. Так и распластались они с тегейцем вместе без дыхания.
114
Каркийя или каркиса — хеттское название народа, уже Гомеру известного, как карийцы («варварские кары»).
115
Энуварио — микенской бог, которого отождествляют с древнегреческим богом войны Аресом Эниалием.