«Выходит, научился», — подумал про себя Хастияр. Он вышел на улицу. Стало уже совсем темно, наступала ночь. Ветер, который дул над Вилусой всю ночь, затих. День закончился, не принеся за собой ничего нового. Может, завтра что-то произойдёт.
Может, отец или жена пришлют гонца с письмами. Тогда он сможет написать ответ, снова расскажет им, как устал жить здесь, как хочет домой.
Хотя, из Хаттусы всё же время от времени приходят вести. А что происходит там, в Стране Реки?
Если бы существовал способ заглянуть туда, увидеть хоть на мгновение далёкую страну. И поговорить с людьми, с которыми однажды свела его судьба.
Вернувшись домой, Хастияр сказал слуге:
— Разбуди меня завтра утром пораньше. Я не захочу вставать, но ты всё равно меня разбуди.
Глава 14. Дом Бастет
Кот заурчал, выгнул спину и принялся царапать когтями крышку сундука. Драгоценное чёрное дерево из Нубии и резные пластинки слоновой кости заскрипели под натиском кошачьих когтей. Хозяйке нестерпимо захотелось шлёпнуть сандалией пушистого нахала, который испортил дорогую вещь. Но она сдержалась, только пригрозила коту:
— Маи! Разбойник! Перестань немедленно!
Кот услышал хозяйку, повернулся к ней. И тут же сжался в комок, и быстрее, чем стрела, выпущенная самым искусным лучником, прыгнул ей на колени. Миухетти недовольно поморщилась, хоть подол её нарядного платья прикрывала толстая полотняная накидка. Служанка заботливо разложила её на коленях госпожи, пока причёсывала и красила её. Теперь она защищала Миухетти и от острых когтей, что выпустил маленький Лев. Так звали кота.
Она почесала его за ухом, он снова замурлыкал, подставив хозяйке шею, украшенную ошейником из стеклянных бус бирюзового цвета. Миухетти кивнула служанке, чтобы та продолжала наряжать её.
Кудрявые волосы Миухетти служанка завязала в узел, чтобы они не выглядывали из-под парика. Парик из мелких косичек, пышный, как и положено знатной даме, украсили конусом из ароматического воска. Потом служанка взяла со столика баночку с настойкой мирры, и щедро надушила ей хозяйку.
Миухетти придирчиво осмотрела себя в зеркале из полированной бронзы, на тыльной стороне которого был отчеканен узор из лилий. Вроде бы всё хорошо, и она ни капли не изменилась за последнее время. Хотя, она же видит себя по несколько раз на дню и не замечает перемен.
А они, безусловно, были. Уже три с лишним года она живёт в поместье, что досталось ей в наследство от приёмного отца в округе Пер-Бастет. Живёт безвыездно, а Автолик наезжает время от времени.
После провального посольства к ахейцам, Миухетти ждала всего чего угодно. Судить и казнить её, конечно же, никто бы не стал, но мало ли способов найдётся у Менны, дабы выместить свой гнев? Отравить горе-шпионку не представляло труда.
Однако неожиданно за неё вступился сам чати Пасер. Она даже не думала, что он посвящён в дела Менны, что он поинтересуется их исходом. Это вообще не его поляна. И тем не менее поинтересовался. От него, казалось, не было тайн в государстве и за его пределами. Это особенно бесило Менну.
Пасер перед самим Величайшим, да живёт он вечно, спокойно указал на ошибку Верховного Хранителя, который отправил чужеземку с заданием на её родину. Конечно, она не могла сдержаться и решила отомстить убийце своих родителей. Одна роковая ошибка и стала причиной неудачи похода, задуманного Верховным Хранителем. Да и вообще всё предприятие выглядело сомнительным. Так что Аменеминет сам во всём виноват.
Рамсес четыре года назад не слишком вникал в детали предприятия, хотя, безусловно Аменеминет не рискнул проворачивать такие дела совсем без его ведома. Однако после возвращения Миухетти чати воспользовался возможностью крепко поддеть Менну и перед лицом Величайшего раздул из мухи зверя абу.
— Ну мы же вроде не особенно в убытке? — спросил фараон.
— Не особо, о повелитель, — подтвердил Пасер, — разве что нечестивые царьки акайвашта запомнят, что Величайшего можно немножечко обмануть.
Рамсес поджал губы и сурово посмотрел на Менну.
Тому ответить было нечего.
Рамсес поразмышлял немного над словами чати и заявил:
— Ладно. С акайвашта разберёмся позже. Сейчас есть поважнее дела.
Миухетти и Автолик вернулись в Та-Кем в тот момент, когда начался новый виток войны с нечестивыми хета. Теперь обе стороны избегали прямого столкновения и покусывали другу друга исключительно руками жителей Яхмада, но так не могло долго продолжаться.