Однако, как только они с кормчим прибыли в Тархунтассу, Амфитея решила, что здесь её путешествие закончится. Она отыщет хеттских чиновников, передаст им письмо для Хастияра, да с тем и вернётся на Алаши.
Дом наместника хеттского царя им указал первый встреченный горожанин. Куда сильнее удивилась Амфитея, когда услышала имя наместника. Вот тут она в который раз убедилась, что сами боги ведут её по избранному пути.
Тиватапара, нынешний градоправитель, на счастье, был дома. Назначение в Тархунтассу стало для него повышением. Сей город цари Хатти считали своей второй столицей. Временами даже первой. Тиватапара выказал лояльность новому царю, опять же Урхи-Тешшуб искренне считал, что стоит опираться на людей, которые при отце служили в отдалённых городах. Запад заокраинный — самое то.
Амфитею с обоими Эсимами проводили к наместнику. Тиватапара находился во внутреннем дворике. Маленькое помещение было сплошь засажено лилиями. Белые и жёлтые цветы благоухали так, что казалось, их аромат можно резать ножом и раскладывать на блюда. Сам хозяин разместился за столом в компании ещё одного мужчины, немолодого, одетого в пышный жреческий наряд тёмно-пурпурного цвета, расшитый звёздами. Голову незнакомца украшала высокая шапка с магическими знаками луны и солнца.
Тиватапара мало изменился с их последней встречи, ну ещё немного полысел, немного располнел, но был таким же многословным и любезным. Сейчас он вёл беседу с гостем, словно бусы на нитку нанизывал, так ладно строил разговор:
— Вообще, любезный Пентисарис, честь честью, но есть тут и ложка дёгтя.
— Это какая-же, почтеннейший? — поинтересовался жрец.
— Здесь полным-полно нагловатых простолюдинов, торговцев с сомнительной репутацией, а порой и просто жуликов, — объяснил Тиватапара.
— Но такова неизбежность, это обычное свойство больших торговых городов, — заметил Пентесарис.
— Не могу не согласиться. Потому я и спасаюсь от городской суеты в своём новом поместье, которое я приобрёл только осенью, но там уже столько всего успел сделать! Бывшие хозяева ни за что не узнали бы сейчас собственное владение! Я бы с великой радостью только там и жил. Это, дорогой генцувала, настоящий сад богов! Увы, мой долг хазанну[158] не позволяет мне появляться там слишком часто.
Вошёл начальник стражи и доложил, что внимания хазанну добиваются люди с Алаши.
— Купцы-просители пусть обождут, — недовольным тоном сказал Тиватапара, — у меня гость.
— Но это не купцы, и они утверждают, что принесли вести государственной важности.
Тиватапара вздохнул.
— Может действительно что-то важное? — предположил Пентесарис.
— Пригласи, — махнул рукой наместник.
Когда же он увидел вошедших, то даже привстал от изумления.
— Амфитея! Вот это встреча!
Она как-то несмело подошла к столу. В воображении мигом пронеслись картинки прошлого. Милаванда, её встреча с Хастияром, и Тесей, словно оживший призрак.
— Дорогой Пентесарис, сегодня воистину удивительный день! Известно ли тебе, кто эта женщина?
— Конечно нет, — пожал плечами жрец.
Тиватапара представит критянку и в нескольких цветастых выражениях пересказал историю их знакомства. Пентесарис удивлённо приподнял бровь.
— Действительно, удивительная встреча. Я весьма наслышан о том деле от Хастияра.
— От Хастияра? — робко переспросила Амфитея прижав ладонь к груди, к сердцу, — могу ли я его увидеть, добрые господа?
— К сожалению нет, — помрачнел Пентесарис, — муж моей племянницы сейчас в немилости лабарны, в дальней ссылке.
Амфитея ничего не ответила, но на лице её отразилось отчаяние.
— Так новости касаются Хастияра? — спросил Тиватапара.
— Не совсем, — нарушил молчание Эсим, — это касается союзников Хатти.
Когда Амфитея коротко рассказала, что привело её в Тархунтассу, Тиватапара надолго задумался. Он словно не замечал, как Пентисарис будто взглядом прожигал то его, то Амфитею. Наконец наместник начал говорить, но уже не так складно, будто бусины слов никак не желали становится стройными рядами, то и дело рассыпались в руках.
— Вот ведь как вышло-то. Хастияр как раз в Трое сейчас. Вот как получилось. Он оттуда помочь не сможет, нет, ничего он не сделает. Да и далеко Вилуса от столицы, а от нас тем более. Пока письмо туда пошлём, пока обратно, а ведь мы на самом деле не знаем, будет ли поход в этом году или в следующем. Но войска в западных крепостях надо усиливать, в этом нет никаких сомнений.
— Но зачем посылать письмо в Вилусу? — удивился Пентисарис.