— Хамитрим, — приказал лабарна, — все колесницы Нижней Страны на помощь Хаттусили. И сам их поведёшь.
— Будет исполнено, великий царь! — склонился главный колесничий.
— Немедля!
Муваталли повернулся к Сапарте и царю Халепа:
— А вы начинайте переправу здесь.
— Всеми силами? — спросил «главный виночерпий».
— Нет, пехота останется.
Сапарта кивнул.
— Пока переправимся, построимся, они же нас обратно в реку скинут, — неуверенно проговорил царь Талми-Саррума.
— Они будут заняты, — возразил Муваталли, — Хаттусили их отвлечёт. Исполняйте!
Военачальники торопливо поклонились и покинули шатёр.
Хастияр тем временем кликнул Таркиниса, своего возницу:
— Готовы лошади?
— Готовы, господин, — подтвердил возница.
— Поехали! Царский приказ срочный! Ещё переправиться надо!
Конюшие подвели колесницу. Она была двухместной, стрелковой. На всё войско таких насчитывалось десятка три-четыре, в основном для разведчиков. Прочие несли на себе по три человека.
Лошади уже покрыты чешуйчатой бронёй сариам. Так именовалась и нижняя часть доспеха Хастияра. Облачился он в панцирь загодя, но верхнюю часть, гурпису, торопливо надел только сейчас, повязав на шею платок[40].
— Вперёд Таркинис, поспеши! — крикнул Хастияр, запрыгнув на площадку колесницы.
Возница стегнул лошадей. Хастияр ощутил привычный рывок поручня, и они понеслись к переправе.
Нет-хетер, колесничное войско отряда «Ра» двигалось впереди пехотной колонны. Лошади будто чувствовали нервозность возниц и рвались вперёд, их приходилось сдерживать. Нельзя отрываться от пехоты, иначе её мигом сожрут.
Небмехит не отрывал взгляда от кедровой рощи. Если поджидали его нечестивые хета, то только здесь могли укрываться. Развернуться для боя, однако, он не смел. Что, если там и нет никого, а весь удар уже в это самое время обрушился на лагерь Величайшего, да будет он жив, невредим, здрав? Нет, надо спешить.
Скороход с дурной вестью вынудил отряд «Ра» выступать бегом. Лагерь не стали сворачивать, бросили шатры, тяжёлые повозки, всех волов и ослов. На правом берегу Араунти остались лишь небоевые слуги, а воины по зову повелителя выступили налегке. Однако переправа всё равно отняла много времени.
Небмехит оглянулся на следовавшие за ним колесницы. На двух из них ехали сыновья фараона. Аменхетхоршеф и Парахерунемеф от царственной Нефертари Меренмут, и Хаэмуасет от Исетнофрет. Двенадцать, одиннадцать и десять лет. Воины… Их бы сберечь.
Мальчики были бледны, испуганы, но ехали молча. Лица серьёзные. Амеш даже сам правил лошадьми, показывал младшим братьям пример выдержки. Однако, если бы Небмехит приблизился, то услышал бы, что у отрока зубы стучат.
Да у него самого зуб на зуб не попадал. И на плоской, как доска, каменистой равнине, бывает, тряско летит лёгкая меркобт, а тут полно скрытых в траве кочек. Как целиться на ходу?
Молча. Не для того колесничие воины с шести лет учатся искусству стрельбы с летящей повозки, чтобы стенать и жаловаться.
Роща молчала. Не метались над кронами испуганные птицы, лучшие сторожа. Лишь пара перепелятников описывала круги над опушкой леса, высматривая полёвок, да одинокий ворон летел куда-то по своим делам.
Может и нет там никого?
«Нет, вы там сидите, ублюдки. Я знаю».
Хепри-скарабей продолжал катить по небу огненный шар к полуденному трону. Не так уж много до зенита осталось, до начала царствования Амена-Ра.
Небмехит вслушивался, надеясь различить звук идущего вдалеке сражения. Не слышал. Ветер шумит, скрипят колёса, кони негромко фыркают. За спиной мерно топают тысячи ног.
По кустам на опушке леса прокатилась какая-то странная волна и сразу же по ушам ударил крик мер-са,[41] сотника Херихора.
— Вот они!
Небмехит вздрогнул и выдернул из стрелковой сумы лук с загодя надетой тетивой.
«Вот они!»
Из рощи катилась, всё ускоряясь, лавина тяжёлых трёхместных колесниц. Ещё больше их, намного, намного больше, выворачивало на простор из-за выступа леса.
Небмехит похолодел.
«Как же много-то вас…»
— Все, слушай меня! Разворот вправо! В круг перед ними, не пускать к пехоте!
— Амен! — полетел над полем клич колесничих лучников «Ра», именуемых также «Изобильными отвагой».
Защёлкали кнуты возниц-кедженов и лошади понеслись вскачь, посолонь закручивая колонну колесниц в огромное кольцо.
40
Хеттский доспех состоял из двух частей. Гурпису — горжет, защита шеи и плеч. Сариам (сарьяни) — нижняя часть доспеха, а также конская броня.
41
Мер-са — «начальник са». Са — в древнеегипетской армии подразделение из 200 человек или 100 колесниц (те же самые 200 человек). Командующий всем пятитысячным корпусом «меша», таким как «Ра», именовался мер-меша.