В воинов Алаксанду полетели стрелы. Две почти сразу отскочили от наплечника Хеттору.
— Ха! — воспитанник Алансанду ударил копьём прямо в лицо одному черномазому.
На этот раз сработал лучше, второе копьё не потерял. А кровь-то у них красная. И помирают они, как обычные люди. И разбегаются в страхе. Стало быть, побьём.
Колесницы, взяв хороший разбег, ворвались в лагерь на сотню шагов. Лошади и повозки сбивали высокие шатры начальства мицрим и низкие палатки воинов. Всё же это не в поле носиться. Завязли.
Хеттору спрыгнул с колесницы, пнул под ноги набегавшим менфит закопчёный котёл, висевший над костром. Те увернулись, но раскрылись, и юноша познакомил своё копье с печенью одного из незадачливых воинов. Второй же обрушил на кромку щита троянца двуручную секиру с большим полулунным клинком, да ещё и насаженным под ним на древко каменным шаром. Расколол щит пополам. Хеттору отшатнулся, отбросил остатки щита и ударил копьём, но лишь оцарапал врагу бок. Менфит размахнулся снова, троянец увернулся и, наконец, проткнул противника. Бросил беглый взгляд на левую руку — предплечье пересекала красная полоса.
Прозвучала громкая песнь серебра — воинская труба, зовущая в бой. Воины царя Чёрной Земли, оправившись от шока, наконец собрались и дали организованный отпор.
— Воины, вперёд! — кричал Анхореотеф, — все, как один!
— Стена щитов! — вторил ему Птахмери, хери[58] педжет пехоты, оставленный вторым по старшинству начальником в лагере.
Щитоносцы менфит восстановили разрушенный строй по обе стороны от прорвавшегося глубоко в лагерь клина Алаксанду. При поддержке лучников нехси и та-неху[59] пехота двинулась вперёд двумя сходящимися под острым углом линиями. Крокодилья пасть.
— Готовьтесь к встрече с Апопом, нечестивцы! — крикнул Птахмери, — вперёд «Храбрейшие»!
Челюсти крокодила начали сжиматься.
Тевкры и дарданы спешились и вступили в бой стенка на стенку. Лучшими воинами Алаксанду, что находились на острие атаки и прорвались в самое сердце лагеря, занялся лично Анхореотеф во главе с шардана.
— Ба! — воскликнул Алаксанду, увидев воинов в рогатых шлемах, — какие знакомые лица! Это ты, Сиванала?
— Он самый, приам! — оскалился вождь шардана.
— Теперь, значит, питаешься объедками со стола черноногих?
— Не угадал! Я теперь большой человек! Ем с золота, а сру в серебро!
— Ну так я тебе сейчас дам просраться, проклятый пират! Поймаю — копьё тебе в глаз, что землю видит!
Куршасса, не ожидавший от отца такого изобретательного сквернословия, заржал:
— Да чтоб из горла вышло!
— Дави черноногих говноедов! — взрычали троянцы.
— Хтору мэт, шат абу! — ответили ремту.
— Дави!
— Апаллиуна!
— Амен!
Челюсти сжались, но мясо добычи оказалось слишком жёстким. Заработали мечи и топоры, большие секиры и копья. Пошла потеха!
Встретив гонца Величайшего, Урхийя не раздумывал ни минуты.
— «Храбрейших» на колесницы!
— Как нечестивые хета поедем! — усмехнулся Нибамен, — по трое!
Он закинул за спину щит и запрыгнул на площадку колесницы. Втроём с возницей и лучником тут стало тесновато.
Всего один са «Храбрейших», двести человек, коих ещё называли нахуту-аа, «ударными ребятами» на колесницах воинства «Сутех» вполне себе поместился. Ещё место осталось. Кого взять в добавок, Урхийя тоже недолго обдумывал. Хотя и много лет он служил ремту и, как считалось, вполне познал и принял истинный миропорядок Маат, всё же по крови он был хурритом, чья родина — вот здесь, к северу от Кадеша. Своим он доверял больше.
— Неарин на колесницы!
Наёмников неарин, «молодёжь» по названию, но не очень-то и молодых, было в воинстве «Сутех» больше трёх сотен. Есть из кого выбрать, и выбор непрост. Все эти воины, младшие сыны своих отцов, с юности нанимались на службу к разным царям. Они не пахали и не сеяли, и знали лишь одно занятие — войну. Отборных среди них… Все.
Кому места не хватило, даже разобиделись. Там же драка, слава, добыча.
— Поехали! — распорядился Урхийя, — остальным спешить! Кто знает, как там дело идёт, может всем хватит.
Нет-хетер под знаменем длинноухого красноглазого бога рвануло на помощь Величайшему. Урхийя впереди задавал скорость и была она близка к той, с какой колесницы идут в атаку. Размашистая рысь. Лошади устанут. Но так лучше, чем прибыть к полному разгрому.
58
Хери педжет — командир египетского «полка» педжет из 800 воинов. Корпус меша состоял из шести «полков» педжет, каждый со своим штабом, писцами, ведавшими снабжением. В педжет входило четыре «роты» са.