– И при чём тут ограбление?
– В связи с этим все её вещи, включая сундуки, с которыми она путешествовала, были перенесены в хранилища на вашей стороне дворца.
– Эта информация ничего мне не разъяснила.
– Видимо друзья Понеба посчитали, что какие-то его вещи или документы могли остаться у неё. В помещение, где всё хранилось, пытались влезть. Но их задержали.
– Что удалось выяснить?
– Пока ими занимаются лекари, – с гримасой произнёс Зубери.
– Их ранили? Они оказывали сопротивление?
– Нет, – храмовник тяжко вздохнул, – их покусали псы вашего царственного супруга.
Ах, ну да. Оказалось, Тутанхамон был страстным собачником. Его псарня насчитывала не менее двух дюжин отменных охотничьих псов. Вот почему с Миу он так и не нашёл общего языка. Что интересно, сама кошка по поводу собак совершенно не комплексовала. Рыжая проказница с двумя юными коброчками, что уже заметно подросли, навела шороху во дворце сразу же по прибытию. Сейчас между животными установился нейтралитет. Стороны друг друга старательно игнорировали, но на нашу половину путь псовым был закрыт.
Местный царский дворец оказался довольно прогрессивным. Для «ловли» воздуха на крышах были предусмотрены специальные дверцы, кои можно было поворачивать в зависимости от направления ветра. Имелись настоящие туалетные комнаты с канализацией из длинных глиняных ёмкостей собранных одна в другую и даже душ. Он правда представлял собой небольшой резервуар с множеством отверстий, куда рабы на втором этаже, во время омовения постоянно наливали воду. А в остальном, здание не уступало другим дворцам по роскоши рисунков и обилию статуй.
С помощью теперь уже полностью принадлежащего мне храмовника, наконец, удалось немного разобраться в предоставленном Эйя списке. Путём долгих словесных баталий с чати, была выбрана новая хранительница. Не знаю, чем она так угодила деду, что он настаивал на её кандидатуре. Хотя, именно за ней Зубери ничего предосудительного не нашёл, но её супруг… вызывал вопросы.
Вытянуть из незадачливых грабителей удалось немного. И путь как это не странно вёл в Вавилон, а не в Митанию. Хотя, я предположила, что ниточка это ложная и нас хотят запутать. Мнения разделились. Зубери считал, что придумывать такой сложный ход, нет резона, а Аапехти поддерживал меня, что подобные мысли тем могли внушить, заморачивая следствие.
Выходит, нам необходима шпионская сеть во вражеских государствах. Увы, но половина второй группы была нубийцами и из-за цвета кожи никак не могла играть роль тайных агентов. Как ни странно, выход предложила старшая женской части теневиков, что всё это время курировали слухи в царском гареме. Девушка высказала предложение собрать из тех «сестёр», кто изъявит желание, небольшую группу и «продать» по одному или парой в дома, а если получится и во дворцы высокопоставленных людей наших «милых» соседей.
Удивительно, но местные фемины, что подобрал в свою команду Зубери, поразительно спокойно вливались в любое общество. Что в «доме супруги бога», что здесь во дворце. Некоторые даже правдоподобно изображали моих «фрейлин» – высокородных дам.
Невероятно, но «быть проданными» пожелали все. Пришлось отбирать лучших, чтобы и драться, и бегать, и писать, (кстати, русскими буквами), и перевоплощаться могли на отлично. Каждой было обещано, что в случае гибели, её тело любыми способами доставят на родину и организуют самый лучший из возможных посмертных обрядов. А братьям Гора пришлось отправиться по храмам и даже злачным местам за новыми «сёстрами».
Но, долго заниматься только личными делами так и не получилось. Наступил двенадцатый день месяца Кахерка[49] и из храма Исиды, где я являлась верховной жрицей, прибыл паланкин. После завершения всех ритуалов, мне предстояло таинство оживления Осириса. Всё-таки именно я, здесь и сейчас, была воплощением супруги этого божества.
На закате, когда розовые отблески солнца покрыли храм, меня сопроводили в особый зал. В отличие от Фив, где в основном использовались бронзовые чаши-светильники, в этом месте я впервые увидела знаменитые египетские свечи «тека». Густо промазанный жиром и скрученный в жгут чистейший льняной фитиль был привязан к тростниковой палочке. Подсвечником служил бронзовый держатель, со знаком анкх на конце. Что удивительно, но эти свечи не коптили и не давали вонючего дыма. Кажется, жир для них настаивался на смеси различных трав. Да, и служили они довольно долго. Думаю, горели не менее часа, прежде чем заменили огарки. Правда… сильный и яркий оранжевый огонь сопровождался шипением и треском, будто вокруг всё кишело змеями.