– Это что же получается…
– Может быть он просто глуп и проморгал шпиона в нашей армии. А вернее даже не одного. Не удивлюсь, если их несколько.
– Скорее всего, тут действует «звено», моя госпожа, – тихо произнёс Зубери, что всё это время напряжённо смотрел куда-то вдаль. Словечки из будущего укоренились у многих из моего окружения. Это ещё если не вспомнить русский язык, используемый для секретности.
Муж, наконец, успокоился и принял свой обычный невозмутимый вид. Меня он уже не мог этим обмануть, но хотя бы не вызывал лишних подозрений у окружающих.
Поддавшись моим уговорам, с утра царь решил продолжить прерванные вчера соревнования. Правда жрицы теперь в нём не участвовали. Они были откомандированы в распоряжение Зубери, который использовал любые возможности, чтобы выявить шпионов.
Хоремхеб хоть и повозмущался для вида, но настаивать на отбытии в другое место не стал. Вчера и ему досталось от Тутанхамона. Провоцировать царя сегодня тот не решился. А может не хотел упускать столь желанные железные мечи? Я чётко высказала мысль, что в ином случае просто их увезу. Тогда бы его не поняли собственные воины.
Переигрывались вчерашние соревнования, что были остановлены чрезвычайным происшествием. А также финалы стрельб, в коих участвовали и женщины. Но… учитывая, что жрицы на них не явились, тут как раз намечался ажиотаж и возможность возвращения некоторых отсеявшихся.
Как бы то ни было, состязания, наконец, закончилось. Под приветственные крики толпы царь провёл награждение. Получить подобный дар из рук самого повелителя было настолько почётно, что воины просто отползали на коленях, прижимая к себе заветный «бенипет». Обладать «Небесным металлом» были достойны царь, или военачальники. А тут… простые солдаты и десятники. Любовь к Тутанхамону в войсках резко скакнула вверх. Что было особенно заметно на фоне выражения лица Хоремхеба. На нём ясно читалось, что уж он бы так разбазаривать драгоценное оружие не стал. Скорее всего, его бы получили только нужные ему люди.
Вечером состоялся праздник. Отправленные под охраной телеги привезли с ближайшего склада всё необходимое. После полученных впечатлений люди смогли немного расслабиться.
Опосля вчерашнего сражения, получив от Тутанхамона титул «носителя опахала», Зубери развернулся во всю силу своей «паранойи». Несмотря на празднование, он усилил охрану, отправил дозорных и вообще, вызывал зубовный скрежет местного начальства.
На всё это бывший храмовник только приторно улыбался, помахивая небольшим церемониальным веером. Естественно, никаких опахал он сам не носил. Для этого есть слуги и рабы. Зато небольшой предмет в его руках любому говорил о его теперь невероятно высоком положении при дворе и занимаемой должности.
Как бы то ни было, застолье началось. Старшие офицеры провозглашали здравницы моему супругу (ну куда же без пива и вина на празднике). Тогда как по мне, все эти слащавые речи отдавали приторностью аж до горечи. Но муж с улыбкой их принимал, давая понять, что запоминал говорившего.
Парамесу сидел недалеко, изредка кидая на меня взгляды. Ему как-то удалось не привлечь к себе внимание при возвращении войска в лагерь, так что думали, что он прибыл со всеми. Удивительно проворный тип.
Но на данный момент, отяжелённая животом, я мало обращала на него внимание. И мужчину сие невероятно нервировало. Даже Аапехти его избегал, ведь сотник, вообразив его наперсником своих желаний и чувств теперь не стесняясь просил поспособствовать встречам. От меня же поступал всегда один ответ: «Сейчас его дело – охранять царя!».
Через час, когда все уже насытились, по знаку Тутанхамона к нему приблизился господин Ипуи и раскрыв свиток начал его зачитывать.
Если опустить все перечисления титулов, а также красивую муть, то…
Супруг, совершенно неожиданно, объявил меня «гласом и вершителем воли». Я, и так, являлась «Царственной супругой», что в принципе считалось максимальным уровнем для женщины (если не считать тех, кто провозглашали себя царями). Тутанхамон же назначил меня своими «устами», тем самым наделив любое моё решение «царской волей».
Боюсь даже представить, что на это скажет Эйя… Глаза же присутствующих, казалось, пытались вылезти из орбит. На фоне уже произнесённого моё награждение орденом «золотых мух»[71] не вызвало вообще никакого удивления. Ну, кроме как у Хоремхеба. Тот сжал зубы и тяжело глядел исподлобья.
Когда же выяснилось, что орденов целых три… за подготовку складов и помощь армии, за командование обороной лагеря, а вернее, одержанную победу (хм… эту муху вообще-то стоит дать Зубери, но тот заявил, что именно я придумала оставить в засаде часть своих телохранителей), и последняя, за личную храбрость. Вот так вот!
71