— Мистер Хоуп, — обратилась к нему медсестра — секретарь приемной, — доктор ждет вас.
— Благодарю вас.
Джейми выглядел хорошо. Два года назад его мир был полностью разрушен. Теперь, казалось, с ним все в порядке, и внешний вид вполне. Он не женился снова. Городская молва связывала его с двадцатисемилетней художницей-дизайнером, но это звучало как-то несерьезно.
— Я позвонил Натану, — сказал Джейми, имея в виду доктора Натана Шлеммера, который опознал Золушку как Мэри Джейн Хопкинс, но отказался сообщить Отто, по какому поводу она к нему обращалась. — Вы с ним знакомы?
— Нет, — ответил Мэтью.
— Ему лет пятьдесят. Седой, короткая седая бородка, голубые глаза, такие светлые, что кажутся бесцветными. — Джейми пожал плечами. — Доктор Натан Шлеммер. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы утверждать: если бы вы обратились непосредственно к нему с расспросами об этой Мэри Джейн Хопкинс, он бы вам ответил — попытаюсь воспроизвести его слова и интонацию более или менее точно: «Мистер Хоуп, подобные сведения не подлежат разглашению». В этом весь доктор Натан Шлеммер, воплощенная корректность и сдержанность. Однако…
— Так-так, — вставил Мэтью.
— Профессиональная любезность. И немного вранья. Я ему сказал, что эта девушка — моя пациентка. Спросил, почему она обратилась к нему. Спросил также, не беременна ли она.
— И оказалось, что да?
— И оказалось, что нет.
— Так зачем же она к нему приходила?
— Она предполагала, что подцепила герпес.[35]
— Так-так, — повторил Мэтью. — И подцепила?
— Да.
Судно являло собой гигантское чудовище с перекидным капитанским мостиком.
У штурвала стоял Ларкин и, осторожно лавируя, вел судно в док. Палубный матрос в фирменной рубашке с надписью «Суда Ларкина» выскочил к борту, чтобы перебросить чалку одетому в точно такую рубашку матросу на берегу. Третий матрос поспешил опустить с борта транец. Можно подумать, что причаливает по меньшей мере миноносец. Большое судно — и стоит, сразу видно, кучу денег.
На мостике рядом с Ларкином стояли двое. Коротконогий толстяк в спортивной рубашке, пестрой, словно форма португальского военного, и дама-блондинка в желтых шортах и белой рубашке, в больших солнечных очках. Увидев на берегу Мэтью, Ларкин нахмурился. Он спустился с мостика, перепрыгнул с борта на берег и быстро подошел к Мэтью.
— Что вам здесь надо?
— Задать вам несколько вопросов, — сказал Мэтью.
— Исчезните! Я собираюсь продать судно ценой в полмиллиона.
— Я подожду.
— Ничего подобного! Убирайтесь, это частное владение!
Один из матросов помог чете покупателей сойти на берег. Первой приземлилась дама в шортах. Лет пятидесяти, очень полная, слишком сильно накрашенная и неуверенно ступающая в своих босоножках на высоком каблуке, длинные ремешки которых переплетались крест-накрест на лодыжках. С улыбкой явного облегчения она сошла на твердую землю, поблагодарила матроса за помощь и повернулась к своему спутнику, легко соскочившему на берег. Мужчина широко улыбался. Ему очень хотелось приобрести судно. У Мэтью не создалось уверенности, что блондинка разделяет его желание. Мужчина отошел на несколько шагов и, уперев руки в бока, принялся рассматривать судно.
— Я отниму у вас не больше минуты, — настаивал Мэтью.
— Мой покупатель ждет, — непреклонно отвечал Ларкин.
— Да нет же, он любуется судном.
Ларкин обернулся в ту сторону, где покупатель прохаживался вдоль борта судна, то проводя рукой по перилам из тикового дерева, то дотрагиваясь до блестящего полированного бока.
— Ну, в чем дело? — спросил Ларкин.
— Мистер Ларкин, когда я был у вас вчера, я говорил вам, что Отто…
— Я не желаю больше ничего слушать о вашем Отто. Я уже нанял другого человека, чтобы он отыскал…
— Да, я знаю, — перебил его Мэтью. — Но я узнал кое-что.
— Мне нет никакого дела до того, что вы узнали.
— Мистер Ларкин, Отто предполагал, что ваша Золушка беременна.
— Вы уже говорили мне об этом. И я ответил вам.
— Но Отто ошибался. Она посетила врача, потому что у нее был герпес.
Ларкин бросил быстрый взгляд вниз, туда, где человек в пестрой спортивной рубашке тыкал пальцем в какое-то место на транце судна и что-то объяснял женщине. Та кивала головой с непонимающим выражением на физиономии.
— Ну и что? — спросил Ларкин.
— Я вчера спрашивал, не от вас ли она забеременела.
— Дальше что?
— Сегодня я спрашиваю, не вы ли ее заразили.
— Не собираюсь вам отвечать, — сказал Ларкин.