– Знаки собственности… И где же мне их искать-то? – проговорил шаман.
– Не знаю, дед. Мне лично осталось найти только чистую кожу.
А чего же хотела от шамана мать Лены? Нет, крышей не поехала на старости. Вылечиться хотела. В прямом человеческом смысле, ибо в больнице её приговорили. Буквально к смерти. А когда-то давно мать Лены вылечила молодого шамана от гонореи. Тайно. Кондрат тогда успешно выдал свой недуг за «шаманку4». Но и влюбился тогда молодой шаман в медсестру. И стали они любовниками, хоть и был шаман женат. И вдруг однажды выяснилось, что не верит медсестра в его силу и никогда не верила. И тут жена, узнав про измену, прокляла шамана. Шаман, узнав, что не верят в его чудеса – проклял любовницу. Сошлись проклятья, затосковал шаман, заболел физически, чуть не помер даже. А вернувшись к жизни, обнаружил, что и жены, и любовницы лишился, да и духи от него отвернулись, как будто закрылись, спрятались, как дети, смеются в шкафу и не пускают. А теперь постаревшая медсестра вернулась, испугавшись за угасающую жизнь. Но почему же к нему – к духовному давным-давно импотенту? За этой самой духовной помощью? Возможность давать которую сама же когда-то и лишила? Да издевается она что ли? Так она не просто пришла, а легла в аиле. Дочь послала восвояси:
– Езжай. Всё, что мне от тебя надо было, я получила.
Лена уехала. Мать осталась лежать. Тут. Молча. Глядя в потолок.
Лена матери об исчезновении Миши ничего не сказала. Даже рада была, что мать осталась у шамана. А у Лены пока будет время найти Мишку. Прошлась по поселку, кивала встречным, смотрела по сторонам и чувствовала себя, в общем, глупо и беспомощно. И тут «припылил» Темиров на мотоцикле. Рассказал…
Шофер-извозчик туристов, казах, возвращался порожняком с извоза подхватить новую партию. Мишку он знал, узнал, а Мишка знал его. Но что-то нехорошее творилось с парнем – трясся весь то ли от холода, то ли от страха. Разглядел шофер, что не грязная рубашка на парне, а бурая от крови. А когда из машины вышел, рот открыл поговорить, пацан «дернул» в степь. Просто побежал опрометью. Казах вроде дернулся следом, а потом вспомнил про заказ. Решил, лучше звякнуть в полицию, что и сделал. И, глядя на убегающего в степь пацана, рассказывал дежурному подробности. Скинув звонок, достал из багажника одеяло, положил на обочину. Сел в машину, завелся, уехал…
Темиров с Леной подъехали к месту, к одеялу, которое никто не забрал. И Темиров, не раздумывая, повёл мотоцикл в степь. Тряслись, прыгал свет от фары, пока Лена не закричала. Темиров дал по тормозам. Встали. Догнавшая пыль прошла облаком из-за спин… Лена выкарабкалась из люльки и пошла назад. Темиров окликнул, но Лена шла, как укачанная. Оказалось – не просто. Стояла, светя телефонным фонариком на накарябанную на земле надпись: «1964».
– Чё это? Год? – спросил Темиров.
– Туда, – сказала Лена и указала направление.
1964 – надпись, выложенная красным кирпичом на фасаде головного здания заброшенного ртутного рудника. Мишка знал про это место, Лена знала – бегали в детстве. Теперь сумрачно, пусто, гулко.
– Миша, Мишка! Убегай, Мишка, беги отсюда!
Темиров аж оторопел. Потом понял, а Лена подтвердила – когда он еще «казахские» подробности передавал, Лене ясно стало: Темиров не брата её ищет, а преступника – убийцу Тезека.
– Ну что ж, умно, – сплюнул Темиров. – «убегай». Ага. В степь-то среди ночи. «Беги, Мишка». Беги на верную смерть.
И пошел дальше по углам фонарём светить, Мишку искать…
А часом раньше Мишка решил вроде тут остаться, да замерз. Взобрался на террикон5, оглядеть округу, и заметил светлячок костра в степи. К нему и пошел, а потом побежал, чтоб не замерзнуть… Но не успел – костер вдруг погас, исчез… И Мишка потерялся в непроглядной темноте. И лег… И слышал, казалось, кричала где-то далеко сестра… Но сил ответить на крик не осталось. Казалось Мишке даже, что кричал он, а на самом деле мычал едва слышно, сквозь перестук зубов…
Те короткие подземные толчки увидели и в Барнауле. В университете, в лаборатории сейсмологии. Форшоки6 на Алтее дело настолько обычное и постоянное, что затевать по этому поводу статистику «надвигающихся катастроф» давно забросили – не работала статистика. Но для одного человека кроме самого факта этих последних форшоков еще большее значение имело место и время их появления. Для Олега Живова – зам зав лаборатории и жениха Лены. Правда, женихом себя считал, похоже, только Олег. Почти год у них были целомудренные отношения без поцелуев. И когда Олег заявил, что «возможно годовщина – это не просто годовщина, а какой-то этап, и желательно развития», Лена как испарилась. Уехала, ничего ему не сказав. Так что Олег даже звонить Лене боялся, рассуждая, что «обычно так люди исчезают, когда берут тайм-аут, ну так надо дать человеку это время». Но вот форшоки его обеспокоили. Произошли они в Кош-Агаче и произошли после того, как Лена сбежала. Немногое Олег знал про Лену, но то, что она Кош-Агачская, знал, конечно. Что мать и брат, единственные живые родственники, у неё там. Случится землетрясение в Кош-Агаче или нет – 50 на 50. Но любовь к Лене эти предупредительные подземные толчки для Олега наделила почти мистическим смыслом. Будто посылает любимая ему эти форшоки, как знаки – стань мужчиной, езжай, спаси. И нельзя было звонить ни в коем случае, а нужно было именно приехать самому. И не устраивать панику (можно сослаться, что послали его инспектировать местную сейсмическую станцию), и действовать по обстоятельствам, но главное, случись трудная минута, обязательно быть рядом. Закончил так рассуждать Олег и уверенно стал паковать рюкзак.
4
Шаманка или шаманская болезнь – это предвестник того, что человек, который ей подвержен, переходит в иное качество. Он становится тем, что древние греки называли «психопомпом» – то есть существом, которое способно связывать мир живых и мёртвых, мир людей и духов.
5
Террикон или терриконик – отвал, искусственная насыпь из пустых пород, извлечённых при подземной разработке месторождений угля и других полезных ископаемых, насыпь из отходов от различных производств и сжигания твёрдого топлива.
6
Форшок – англицизм, означающий землетрясение, произошедшее до более сильного землетрясения и связанное с ним примерно общим временем и местом. Обозначение форшоков, основного землетрясения и афтершоков возможно только после всех этих событий.