Марк позвонил в конце дня и попросил Лудивину включить громкую связь.
– Мы нашли третьего, – мрачно сообщил он. – Ахмед Менуи. Обширное преступное прошлое. Все говорит о том, что он из фанатиков, которые находят в религии утешение, возможность загладить ошибки прошлого, но верят с той же слепой решимостью, с той же яростью, с которой раньше вершили свои незаконные дела. Он был связан с незаконной торговлей оружием и за нее попал в тюрьму: через него террористы вполне могли добыть автоматы и любое другое оружие.
– Как вы на него вышли? – поинтересовалась Луди-вина.
– Через единственный лаз, который они нам оставили: Сида Аззелу и его благословенный телефон. Мы сравнили все его перемещения и продолжительные остановки с данными, указанными в делах радикалов, о которых известно нашей службе, в частности с их домашними и рабочими адресами, если таковые у них имеются. Сид трижды побывал в районе, где живет Ахмед Менуи. Мы тут же отправили своих сотрудников на место, для проверки, но Ахмед пропал пять дней назад. В прошлый четверг он не вышел на работу, никто не знает, где он, его телефон не подает признаков жизни.
– И что, за ним вы тоже не вели наблюдение? – разозлился Гильем. – На него заведено дело под грифом S, у него гигантский преступный послужной список, и при этом он живет себе и в ус не дует?
– Мы полагали, что он одумался. У него появилась постоянная работа, подружка, он часто бывал на людях, курил, время от времени выпивал. Он больше не посещал подпольную мечеть. Да, теперь вы, конечно, можете сказать, что он обвел нас вокруг пальца, но если бы мы следили за каждым ваххабитом, в том числе и бывшим, нам пришлось бы использовать для этого всю армию Франции, и этого…
Почувствовав, что обстановка накаляется, Лудивина перебила Марка:
– Его подружка что-то знает?
– Мы ее задержали, но я ни на что не рассчитываю. Он и ее тоже обдурил – хотя, возможно, она нам зубы заговаривает. Но он совершенно точно не сказал ей, куда едет.
Вмешался Сеньон:
– Может, волшебный телефон Сида приведет нас к их укрытию?
– Этого точно не будет, по крайней мере, таково мое мнение. Сид был среди них самым неопытным, всего лишь посредником, они точно не стали бы так рисковать: у них все четко разделено. Мы вытянули из него все, что могли. А вы до чего докопались?
– Мы собираем все сведения, которые предоставляют нам коллеги на местах, – ответила Лудивина. – Сортируем их в зависимости от того, насколько они нам интересны. Завтра мы с Сеньоном сами поедем туда и проверим наиболее интересные факты.
– Есть что-то серьезное?
Тишина. Колебания от искренности к надежде, а затем наконец горькая правда.
– Вряд ли, – после паузы призналась Лудивина. – Но ничего лучше у нас нет, так что мы не станем ничего упускать.
Гильем наконец осмелился на вопрос, который не решались задать его коллеги:
– Они пропали уже пять дней назад, значит ли это, что все вот-вот случится?
Из динамика послышался треск: Марк тяжело вздохнул и лишь затем ответил:
– Мы передали все имеющиеся у нас сведения в министерство, в стране введен критический уровень террористической опасности. Мы предполагаем, что атаки могут последовать в любой момент.
В тот вечер Марк не приехал ночевать к Лудивине, и она долго гнала от себя призрак сна, пока наконец изнурение не взяло верх.
Наутро, когда она в казарме готовилась к разведывательной поездке в департаменты Эна, Уаза и Марна, на экране ее мобильного вновь высветилось имя Марка.
Едва увидев его имя, она поняла, что это не личный разговор. Внутри у нее словно что-то оборвалось, по телу побежали мурашки.
Она боялась того, что сейчас услышит. Она с трудом заставила себя ответить.
Он скороговоркой бросил в трубку:
– Мы нашли убежище. Готовься, мы захватим тебя по пути, выезжаем на место.
63
Они вихрем мчались в черном фургоне, расчищали путь – мигали фарами оказавшимся перед ними машинам, требовали, чтобы те уступили дорогу, потеснились, пропустили их вперед.
Лудивина говорила по телефону. Прижав трубку плечом к уху, она повернулась к Марку:
– Полковник спрашивает, нужно ли вызвать ГВНЖ?
– Не сегодня. ГОР[37] уже в пути, следом приедет ПСРПВУ.
Сеньон, в последний момент попросивший взять его с собой, спросил:
– Как вы вышли на убежище?
– В результате кропотливой работы. Но мы ни в чем не уверены. Мы попросили все компании, которые используют в производстве удобрений вещества, необходимые для изготовления взрывчатки, передать нам все квитанции на доставку заказов любого объема в нашем районе за последние полгода. Квитанций было так много, что мы потратили бы на работу с ними целую жизнь. Тогда мы решили начать с заказов, сделанных новыми клиентами. Таких квитанций оказалось гораздо меньше. Все заказы доставляли по адресам в сельской местности, тут ничего подозрительного обнаружить не удалось. Из них три адреса относились к домам или фермам, взятым в аренду совсем недавно. По одному из этих адресов было поставлено в общей сложности более тысячи двухсот пятидесяти килограммов от разных производителей, а заказчик не подал обязательную декларацию в местную мэрию. Заказы были сделаны меньше трех недель назад. Это удобрения, которые используют для пшеницы. Мы навели справки и выяснили, что азотистые удобрения обычно вносят в почву в конце зимы, а не в начале декабря.