– Получается, этот человек – подрывник, – подытожил Марк. – Не знаю, где его обучали, но он точно не любитель. Он иностранец, знает все возможные методы маскировки, у него была сеть сообщников, позволившая ему создать ячейку, он безупречно врет, может притвориться добродушным, умеет располагать к себе людей, обладает солидными средствами и знает, как изготовить взрывчатку и детонаторы. Спецслужбы. Но чьи? Иракские? Сирийские? Алжирские? Черт, да мы о нем вообще ничего не знаем!
– Все еще хуже, – добавила, входя в дом, Татьяна. Очки в роговой оправе она держала в руке. – В амбаре полно поилок с остатками смеси… Это жуть какая-то. Пахнет топливом, повсюду разбросаны пустые мешки от полусотни килограммов аммиачной селитры. Он изготовил не меньше двух тонн взрывчатки.
Марк провел рукой по лицу.
– Это много, да? – тревожно спросил Сеньон.
– Достаточно для того, чтобы взорвать целый квартал в Париже, – мрачно ответил Фарид.
Возле дома резко затормозили два седана. Из них высыпали люди в деловых костюмах. Начальство ГУВБ, кто же еще, подумала Лудивина.
Марк тут же подобрался и приказал Джей Би и Фариду:
– Пройдитесь по округе, соберите как можно больше сведений о том, кто здесь жил. Соседние фермы, местный продуктовый, отделение банка, ближайший халяльный магазин, а еще лучше – все халяльные магазины по пути отсюда в Париж. Опросите всех. Татьяна снова поговорит с девушкой из агентства по аренде недвижимости. Найдите мне хоть что-то о нем.
– ОР может заняться телефонными звонками в этом районе, – предложила Лудивина. – Проверим все номера, с которых и на которые здесь звонили, и сравним список со всеми номерами, на которые мы вышли с начала расследования.
Марк кивнул.
Он был сух, резок. Авторитет и эффективность без намека на эмоции.
– Идем наружу, нет смысла загрязнять дом своими следами. Пришлите сюда службу криминалистического учета, плевать мне на сохранение тайны. Пусть эксперты проверят каждый миллиметр в этом доме. Если здесь остался хоть один отпечаток пальцев в трещине паркетной доски, я хочу его получить.
Жандармы и их коллеги остановились на ночевку в дешевой гостиничке у шоссе, меньше чем в десяти километрах от фермы. На парковке фургоны ГУВБ стояли вперемежку с фурами. Двери комнат в конце коридора оставались открытыми, жандармы и полицейские переходили из номера в номер: кто-то прижимал телефон к уху, кто-то держал в руках блокнот, все обменивались обрывками информации, вносили их в ноутбуки, сидя прямо на кроватях, среди завернутых в прозрачную пленку бутербродов, которыми собирались поужинать.
Сотрудничество с жандармерией позволило обеспечить круглосуточное наблюдение за фермой силами ГНВЖ[38]: это сделали на всякий случай. Никто всерьез не верил в то, что НТ вернется.
Обстановка в гостинице оставалась напряженной и очень мрачной. Настроение у всех было угнетенное. Казалось, что бы они ни сделали, все равно опоздают. НТ их здорово опередил. Он готовился загодя и не совершил ни единой ошибки – это сводило следователей с ума. Никто не может действовать так безупречно. Просто не может. Они словно имели дело с каким-то сверхчеловеком.
В течение дня Лудивина и Сеньон собирали информацию. Им не удалось узнать ничего нового, помимо того, что они и так уже знали от девушки из агентства по аренде недвижимости: обитатель фермы ездил на небольшой серой машине, скорее всего «Пежо» – 207 или 208. Одна из самых распространенных во Франции моделей. Про номер машины никто не мог сказать ничего конкретного.
Двое жандармов расспросили коллег из ОР о том, что тем удалось узнать, но проверка телефонных номеров пока не дала никаких результатов.
Лудивина заснула в половине первого ночи, под стук клавиш ноутбука: Марк, сидевший на кровати рядом с ней, все еще что-то писал.
Ночь была беспокойной – Лудивине не спалось на тонком гостиничном матрасе – и слишком короткой.
В районе пяти утра в дверь постучали, Марк встал, чтобы открыть.
В проеме стояла осунувшаяся, растрепанная Татьяна с покрасневшими от усталости глазами. Она так и не сняла ботинки: этой ночью она явно еще не ложилась. Она подняла ноутбук, который держала в руках, и показала Марку изображение на экране. В коридоре мелькали какие-то тени. Все куда-то собирались.
– Ближайшая заправка, – сказала Татьяна, демонстрируя Марку снимок с камеры видеонаблюдения. – Восемь дней назад. Вот серая машина, «Пежо 208», а вот наш террорист.
На экране показался высокий, худощавый мужчина в кепке, все время державшийся спиной к камере.