– И так работает ГУВБ? – изумилась Лудивина, ни на секунду не верившая в то, что все может зайти настолько далеко.
Марк широко ей улыбнулся:
– Нет, мы так не работаем. Но вот службы разведки при необходимости вполне могут.
– Вы меня разыгрываете! У них нет доступа ко всем без исключения данным.
– Вы слишком наивны.
– Но ведь совсем недавно шли разговоры о том, как ФБР или ЦРУ, не помню точно, расследовали какое-то дело о терроризме и обратились в Apple, чтобы те предоставили им доступ к айфону главного подозреваемого. Это же доказывает, что они не все могут!
Марк удивленно и слегка разочарованно покачал головой.
– Вы и правда думаете, что самые могущественные службы разведки в мире, сотрудничающие с АНБ, наиболее продвинутой в техническом плане организацией на Земле, не сумели взломать айфон? Серьезно? А даже если они и не смогли бы этого сделать – что само по себе уже нелепо, – неужели вы думаете, что они стали бы в открытую просить о помощи у какой-то коммерческой фирмы? На глазах у всего мира? Лудивина, пощадите… Это же комедия! Ее разыгрывают ради людей вроде вас, чтобы вы успокоились, чтобы сказали себе, что все в порядке, ваша частная жизнь никого не касается, а ваши личные свободы никто не нарушает. Это комедия, которая дает фирмам возможность сыграть положительные роли, а службам разведки – напомнить, что они вас якобы не контролируют.
– И все же, ГУВБ знает все обо всех? – настаивала Лудивина.
– Нет, и нам это не нужно. Я просто говорю о том, что теоретически это возможно. Современные спецслужбы уже не таковы, какими их представляют. Они работают и в реальном, и в виртуальном мире. То, что все люди связаны между собой, для них большое счастье. Им больше не нужно заводить дела, люди сами все оцифровали, сделали работу за них!
– Ладно, представим себе, что так и есть. ГУВБ занимается разведкой внутри страны, ГУВНБ[22] – шпионами, УРБМО[23] – военными и так далее… у каждой службы – свои сомнительные методы работы. В какой-то момент все данные объединяются, все службы коммуницируют – но почему тогда террористов не ловят до того, как они устроят теракт?
Таллек замешкался с ответом:
– Потому что они хитрее. К счастью, не все: большинство удается задержать еще до того, как случается трагедия. Но нельзя следить за всем миром. Порой мы замечаем опасность чуть позже, чем должны были, и это имеет драматические последствия. Наш современный мир так стремителен, что полной безопасности в нем быть просто не может. И нет, не все службы обмениваются друг с другом всем, что знают. Разведка всегда оставляет что-то при себе: хочет знать чуть больше, чем все остальные, – чтобы оправдать свое существование, чтобы при случае блеснуть, хотя порой, к несчастью, бывает уже слишком поздно.
– С учетом того, какую цену приходится за это платить, такое поведение просто недопустимо.
– Таковы люди. Да, на уровне всей страны подобное поведение мелочно, оно свидетельствует о некомпетентности, но на уровне конкретного человека оно вполне понятно. Каждый хочет сделать как лучше. Каждый надеется изменить мир. Каждый действует ради собственного блага, стремится выполнить требования своего начальства и так далее…
– Я знаю о том, какими средствами мы обладаем, и потому мне странно слышать, что мы не можем действовать точнее и что подчас виной тому наша неспособность все сопоставить и совместить… Просто немыслимо.
– Я с вами согласен. Но вы же понимаете, крупные организации, которые собираются нанести масштабный удар, вынуждены держать связь, общаться, организовывать своих членов, что делает их видимыми для наших служб, а значит, уязвимыми. В наши дни основную опасность представляют отдельные лица, которые намереваются действовать самостоятельно, практически без подготовки: они остаются для нас невидимыми почти до того момента, когда они приступают к действиям…
– Сейчас уже не осталось крупных организаций, способных нанести масштабный удар?
– Нет, конечно, они существуют. Но для того, чтобы их не раскрыли на этапе подготовки, им должно очень сильно повезти, плюс они должны действовать очень хитро. Видите, я же говорил, что это сильнее нас: мы и пяти минут не продержались без разговоров о работе!
Подошедший официант прервал их и принял заказ. Затем они неловко обсудили какие-то пустяки и заговорили о семье. Марк рассказал, что не поддерживает близких отношений с родителями, а когда Лудивина стала расспрашивать его о детстве, в красках описал, каким несносным ребенком он был, как вечно хотел куда-то бежать, что-то исследовать, узнавать новое. Он признался и в том, что после развода не завязывал хоть сколько-нибудь серьезных отношений. Лудивина ответила ему столь же откровенно.
22
Главное управление внешней безопасности, внешнеполитическая и военная разведка Франции.