— Крепче… — повторил Райнхольд.
В его взгляде появилось что-то цепкое, что-то, чего Вольф не замечал раньше. Добродушное лицо приобрело схожесть с мордой хищника, завидевшего добычу.
— Имя и земли, — пробормотал король, прищурившись. — Отмар еще гостит в Грайхайме?
— Мой король, прошу вас, подумайте… — начал Ансельм, но кулак Райнхольда уже с резким стуком опустился на столешницу. — Да, мой король. Маркграф Отмар фон дер Нордмарк все еще в замке.
— Прекрасно. Вели позвать его.
— Сейчас?!
Вольф наблюдал за беседой внимательно, но почти ничего не понимал. А вот заинтересованность Райнхольда от него не ускользнула: глаза короля сверкали, жесты стали резкими и нетерпеливыми.
— Мальчишка спас мне жизнь, Ансельм. Самое малое, что я могу для него сделать, — подарить надежду на будущее. — Райнхольд махнул рукой, выпроваживая лекаря.
Только когда дверь за Ансельмом захлопнулась, король откинулся на спинку стула. Его глаза все еще лихорадочно блестели, и Вольф ненароком задумался, а не от заражения ли крови это происходит. Пожевав губу, он осторожно спросил:
— Как нога?
— Не чувствую боли. — Райнхольд провел пальцами по бедру. Судя по всему, под шоссами[26] пряталась свежая повязка, наложенная лекарем. — Ансельм сказал, что рана неглубокая, но…
Это «но» повисло в воздухе между ними, и тут Вольф прекрасно понял, как должна была закончиться фраза: «…но я могу поклясться, что это не так».
И король был прав. Накладывая заговоренное мясо на его бедро, Вольф видел яркую кровь, выходившую из раны толчками, и промедли он еще мгновение, Райнхольд Дитрихштейн мог отправиться прямо к предкам. Но песня хагазусс свое дело сделала: исцелила рану и наверняка отняла что-то у самого Вольфа, но он старался не думать об этом. Каждое обращение к Завесе приближало его к искажению плоти — он с этим смирился. Почти.
— В лесу мне показалось, что я умираю, — неожиданно тихо сказал Райнхольд. — Что жизнь покидает меня с каждым ударом сердца.
— Я видел, — согласился Вольф. — Яркая, плохая кровь.
— Но я жив и чувствую себя удивительно хорошо.
Обвиняет? Или о чем-то догадался?
Пальцы Райнхольда медленно скользнули по манжете шерстяной котты, а взгляд стал рассеянным, невидящим. Вольф мог поклясться, что в это самое мгновение он вспоминает каждую деталь произошедшего с ним в лесу.
— Я все же хочу, чтобы ты учился у Ансельма.
Резкая смена темы заставила Вольфа замешкаться, но спустя мгновение он все же спросил:
— Зачем?
— Лекарей не бывает много, — повторил король. — К тому же… А, Отмар. Входи, нам нужно кое-что обсудить.
Ансельм снова занял место справа от стола Райнхольда, а высокий могучий мужчина, вошедший следом за ним, остановился посреди зала.
— Говори, мой король. — Голос Отмара, Вольф готов был поклясться, мог вызывать камнепады в горах.
— Светоч не подарила тебе возможность иметь наследника, верно? — Райнхольд подался вперед и оперся локтями на столешницу. — Думаю, я могу это исправить.
Глава 6
— Ты предлагаешь мне усыновить бродягу?
— Бродягу, спасшего жизнь твоему королю, — поправил Отмара Райнхольд. — Мальчишка хочет стать рыцарем, но без имени и герба это невозможно. Дай ему их, а все остальное я возьму на себя. К тому же после обучения он превратится в достойного мужчину, который сможет продолжить твой род.
Отмар молчал, а Вольф чувствовал себя так, будто его снова продают.
— Ты окажешь услугу королю, — спустя несколько мгновений тишины добавил Райнхольд. — Я ведь мог приказать или выбрать кого-то другого, но я доверяю тебе, мой друг. Ты не подводил меня все эти годы, и я не знаю человека, которому передал бы мальчишку с более легким сердцем.
Плечи Отмара едва заметно расслабились. Он повернулся, чтобы посмотреть на Вольфа, а тот выпятил грудь, пытаясь показаться крупнее, чтобы соответствовать возможному опекуну.
— Он слишком взрослый для пажа, — наконец произнес Отмар.
— Мальчишка умеет читать и, как мне кажется, обучен лучше, чем иной наследник знатного рода. — Райнхольд пожал плечами. — Посмотри на него: крепкий, долговязый. Уже сейчас видно, что при должном упорстве он действительно сможет стать рыцарем.
Выйдя из-за стола, он подошел к Отмару, хлопнул его по плечу и тихо повторил свою просьбу:
— Дай ему имя.
— Он останется в Грайхайме?
— Да. И, разумеется, никаких средств на его содержание я с тебя требовать не стану. — Подумав, Райнхольд мягко добавил: — Он не должен заменить тебе родного сына, но может стать названым и прославить твой род.
26