Последние месяцы жизни Карла Гагенбека все мы вспоминаем с глубокой скорбью. Он предчувствовал близкий конец и своевременно составил завещание, не забыв в нем никого из своих старых сотрудников. До самого последнего дня он выезжал в зоопарк к своим любимцам, которых он всех хорошо знал.
Вечером 14 апреля 1913 года газетные телеграфные агентства разнесли по всему миру весть о смерти Карла Гагенбека. Еще в течение долгого времени после этого международная пресса посвящала «королю зоологических садов и торговцев зверями» обширные статьи и длинные некрологи, в которых отображались жизнь и деятельность моего отца. Знаменитые писатели брались за перо, составляя прочувствованные некрологи. На третий день наши сторожа еще раз пронесли через весь зоопарк гроб на его пути к Ольсдорфскому кладбищу, останавливаясь согласно последней воле моего отца на его любимых местах.
Нам после его смерти остался как самое дорогое завещание плод трудя всей его жизни — Штеллингенский зоопарк. На наших плечах лежала тяжелая задача: необходимо было спасти и по мере сил восстановить наше, разветвленное по всему миру предприятие, жестоко пострадавшее в результате двух разорительных мировых войн. После первой мировой войны мы еще располагали, хотя и сильно поредевшим, зоопарком и источником для его восстановления в виде успешно гастролировавшего в нейтральных странах «Цирка Карла Гагенбека», а после второго мирового пожара казалось, что новаторскому делу моего отца был нанесен смертельный удар.
Сотни ценных и требующих долгого времени для их выращивания животных вместе со многими павильонами и загонами Штеллингеиского зоопарка были уничтожены за 90 минут бомбардировкой в 1943 году. Разрушено было и здание нашего цирка в Вене, а также почти все оборудование странствующих цирков. Смерть вырвала из наших рядов ближайших сотрудников. Нет больше среди нас моего незабвенного брата Генриха и моего любимого сына Герберта.
На фоне чадящих груд мусора, несмотря на невероятную нужду в самом необходимом, мы немедленно начали работу по восстановлению Штеллингена. Наши бравые рабочие слоны совместно со старыми сторожами и служащими убирали обломки зданий и развалины павильонов. Спустя год уже зеленели свежие газоны па сожженных бомбами участках зоопарка, и цветочные клумбы распространяли аромат на месте воронок от бомб. Подобно эмблеме Штеллингена, карабкаются каменные козлы по вздымающимся ввысь зубцам утесов, взирая с высоты на животный мир всех частей земного шара, который хотя и сильно поредел по сравнению с прошлыми временами, но снова будет ежегодно приносить миллионам посетителей удовольствие и давать им знания. Мой племянник Карл Генрих и мои сыновья Карл Лоренц и Эрих делят со мной как четвертое гагенбекское поколение вес заботы по восстановлению и поддержанию в надлежащем порядке нашего основанного в 1848 году предприятия.
Пусть эта вновь изданная книга найдет путь к любителям животных во всем мире. И тогда эти воспоминания о жизни Карла Гагенбека, которого называли «королем зоологических садов», выполнят свое назначение: они пробудят у людей любовь к животному миру, научат их понимать его и откроют им глаза на этот мир во всем его чудесном великолепии.
ЧАРЛЬЗ МАЙЕР
Как я ловил диких зверей
Charles Mayer
HOW I CAUGHT WILD ANIMALS
Перевод с английского
Т. Л. ЩЕПКИНОЙ-КУПЕРНИК
Глава первая
ГОРА ДУХОВ
Восемнадцать лет жизни я провел на Малаккском полуострове, ловя диких зверей; возвратясь в Америку, я написал книгу о моих приключениях. Я получил много писем от читателей со всевозможными вопросами: «Какое животное может считаться самым сильным в мире?», «Каковы размеры грудной клетки у большого орангутанга?», «Может ли орангутанг победить слона?» Мне писали врачи, интересовавшиеся причинами и историей обычной в джунглях лихорадки, которой я переболел. Дрессировщик слонов просил у меня сведения о способах дрессировки.
У меня было много дел. Я отправил в Сиднейский зоологический сад целый корабль диких зверей. Но мне очень хотелось раздобыть носорога и нескольких тигров и леопардов, в которых нуждался Гамбургский зоосад Гагенбека. Я решил опять поехать в Тренгану[30], изобиловавшую дикими зверями.
Прибыв в куалу (столицу) Тренганы, я сразу направился к знакомому султану. Он был очень рад мне, потому что я привез ему подарок — фонограф. Фонограф необычайно занял его. Он уже успел создать должность «мастера музыки», чтобы управляться с шарманкой (снабженной барабаном, цимбалами и другими усовершенствованиями), которую я ему привез в прошлый свой приезд. Султан призвал «мастера музыки» и приказал ему заставить фонограф играть на расстоянии. «Мастер» дрожал от страха при виде нового таинственного, как духи, существа, воспроизводившего человеческий голос. Султан, однако, не боялся ничего и очень забавлялся страхом своих приближенных. Банджо и оркестр их положительно пугали. Зато смех им очень понравился. Женщины, впрочем, были от всего в восторге.
Я сказал султану, что хочу ехать в глубь страны — попытаться половить зверей. Он пожелал удачи и предложил мне своих людей.
После пятидневного пути вверх по реке Тренгане мы достигли последнего кампонга (становища) на северо-западе. Дальше не проникал ни один туземец. Там лежала Букит-Ханта — Гора Духов. О ней шла дурная слава. Я давно стремился в эти края, потому что, по рассказам туземцев, они изобилуют дикими зверями. Но туземцы говорили, что там водятся духи. Тот, кто отважится подняться на эту гору, или будет съеден тигром, или — что еще хуже — будет превращен в тигра…
Когда я начал расспрашивать о дороге на гору, я наткнулся на непроницаемую стену молчания. О Горе Духов даже говорить не полагалось. Я решил бороться с суеверием тем же оружием, то есть с помощью суеверия же, и рассказал всей деревне, что я — пауанг (заклинатель духов). Уверив туземцев, что с самого дня рождения меня никогда не преследовал ни один злой дух и пообещав им защиту и безопасность, я попросил их только дойти со мной до подножия горы и взялся достать проводников из племени сакаев, живших поблизости в джунглях, и говорил так уверенно, что убедил туземцев. В конце концов мне удалось собрать достаточное число мужчин, пожелавших пойти со мной. Я решил подняться на Гору Духов, если только это вообще возможно человеку, в надежде найти какую-нибудь реку, текущую оттуда к морю. Ведь я находился в глубине страны, и, если мне удастся поймать каких-нибудь зверей, мне необходимо будет найти средства доставки.
Мы дошли до ближайшего кампонга и застали его пенгхулю (старейшину) в состоянии сильнейшего смятения. Его окружали плакавшие и кричавшие женщины и дети. Он метался из стороны в сторону, тщетно приказывая: «Тише!.. Тише!..»
30
Тренгана — туземное княжество в восточной части Малаккского полуострова. Входит с 1948 г. в Малайскую Федерацию.