Выбрать главу

— Попробуйте взорвать остальные образцы, — отрывисто приказал капитан.

— Надо знать наверняка…

В пустоте вспухли три гигантских газовых облака. Потом тьму разорвали три слепящие вспышки невиданно яркого голубовато-белого пламени. Молчание. А потом…

— Эту штуку надо уничтожить, — тяжело сказал капитан. — Ее негде поставить на прикол, да и команда может в любую минуту проснуться. У нас нет оружия, чтобы их одолеть, а если они вздумают посадить свою посудину на Землю…

Исполинская рыбина, праздно висевшая в пустоте, вдруг шевельнулась. Из отверстий в головной части, похожих на жаберные щели, брызнули струйки пламени. Потом с одной стороны струя стала сильнее. Чудовище круто повернулось, выровнялось и ринулось вперед — быстрей, быстрей, и при этом необычайно плавно. Скорость нарастала молниеносно, такое недоступно было ни одному кораблю землян. Великан обратился в крохотную далекую точку. И растаял в пустоте.

Но он летел не в глубь нашей системы, не к Солнцу. И не к полумесяцу Юпитера, ясно видному в стороне — до него теперь оставалось каких-нибудь семьдесят миллионов миль.

Он улетал к звездам.

— Еще несколько минут назад я был не совсем уверен, — нетвердым голосом произнес Фредди Холмс. — Но по Этическим уравнениям было вполне вероятно, что произойдет нечто в этом роде. Я не мог проверить, пока мы не извлекли из этого корабля всю информацию, которую только можно извлечь, и пока я там все не наладил. Но меня с самого начала это грызло. Из Этических уравнений совершенно ясно: за всякий ложный шаг мы неизбежно поплатимся… Мы — это значит вся Земля, потому что появление пришельцев из космоса неминуемо отразится на всем человечестве. — Голос его дрогнул. — Было очень трудно рассчитать, как тут нужно действовать. Только… ведь если бы в такой переплет попал какой-нибудь наш корабль, мы бы надеялись на… на дружелюбие. Надеялись бы, что нам дадут горючего и помогут отправиться домой. Но этот корабль — военный, и в бою нам бы его нипочем не одолеть. И отнестись к нему дружески тоже нелегко. А все-таки, по Этическим уравнениям, если мы хотим, чтобы первый контакт с чужим разумом пошел нам на пользу, следовало снабдить их горючим и отправить домой.

— То есть… — не веря своим ушам, начал капитан. — Значит, вы…

— Их двигатели работают на азоте, — сказал Фредди. — Азот-пятнадцать поступает в небольшой аппаратик, мы теперь знаем, как его сделать. Он очень прост, но это своего рода атомный реактор. Он разлагает азот-пятнадцать на азот-четырнадцать и водород. Я думаю, мы сумеем это использовать. Азот-четырнадцать есть и у нас. Держать его можно в алюминиевых баках и направлять по алюминиевым трубкам, ведь алюминий-то один и устойчив при всех условиях. Но когда азот сталкивается в дюзах с теми, не нашими изотопами, он распадается…

Фредди перевел дух.

— Я поставил им два алюминиевых бака с азотом, а их атомный реактор замкнул накоротко. Азот-четырнадцать пошел прямо в дюзы — и корабль получил ход! И потом… я высчитал, по какой орбите они к нам прилетели, и задал автопилоту обратный курс к их солнечной системе — они пролетят столько времени, на сколько хватит азота из первого бака. Из сферы притяжения нашего Солнца они уж во всяком случае вырвутся. И я заново подсоединил термобатареи к саркофагам. Они проснутся, обнаружат автопилот и поймут, что кто-то им его поставил. Те два бака с горючим в точности такие же, как их собственные, и они сообразят, что это запас горючего для посадки. Может быть… может быть, они вернутся к себе домой еще через тысячу лет, но все равно тогда они будут знать, что мы вели себя по-дружески и… и не испугались их. А мы пока узнали все про их технику, мы ее изучим, и освоим, и пустим в ход…

Фредди умолк. «Арнину» с выключенным двигателем медленно сносило к Солнцу, она уже миновала орбиту Юпитера, маленький космобот прочно прилип к корпусу крейсера.

— Командиру Патруля извиняться перед подчиненным — это уж из ряду вон,

— хмуро сказал капитан. — Но я прошу прощенья, что считал вас дураком, мистер Холмс. А как подумаю, что я сам, да и всякий опытный командир наверняка только о том бы и заботился, чтоб поскорей оттащить эту находку на Базу для изучения… как подумаю, что в этой штуке сто тысяч тонн… и каково было бы Земле после такого атомного взрыва… Еще раз прошу меня простить!

— Если уж кто должен просить прощенья сэр, так это я, — смущенно проговорил Фредди. — На «Арнине» все уже считали себя богачами, а я оставил их ни с чем. Но, видите ли, сэр, Этические уравнения…

Заявление Фредди об отставке, отосланное вместе с его докладом о подробном обследовании чужого корабля, вернулось с пометкой «отказать». Лейтенанту Холмсу велено было явиться на скромную патрульную посудинку из тех, что несут самую тяжелую службу: на таких суденышках новичок не знает ни отдыха, ни срока, в поте лица овладевает премудростями своего дела и поминутно получает взбучку. И Фредди ликовал, потому что больше всего на свете он хотел работать в Космическом Патруле. Дядюшка тоже был удовлетворен: его вполне устраивало, что доволен племянник, да притом кое-кто из космических адмиралов свирепо заявил ему, что Фредди очень пригодится в Патруле и своим чередом добудет почет и уважение, чины и награды, и совсем незачем для этого всяким политикам совать нос, куда не просят. А Управление Космической Патрульной службы ликовало, потому что в руках у него оказалось множество технических новинок, и теперь Патруль сможет не только следить за межпланетными перелетами, но, когда надо, охранять их от всяких случайностей.

И все это полностью удовлетворяло Этическим уравнениям.

Майкл Люкас

Ковчег

Люкас М.

Ковчег: рассказ, пер. с англ.

На вершине Арарата нашли Ноев ковчег, оказавшийся на самом деле космическим кораблём.

в кн.: Планета Норагаль. — с. 149–159.

Текст в сети не найден.

Дэнни Плектей

Не нашей работы

Патрульный корабль «Солнечный океан» был всего в миллиарде миль за орбитой Плутона, когда в капитанской каюте зазвучал сигнал вызова. Капитан мгновенно проснулся и нащупал в темноте на ночном столике тумблер видеофона.

— Капитан слушает. Доброе утро.

— Докладывает штурман, сэр. Сообщаю показания радара.

— Что у вас там? — спросил капитан.

— Большой выброс, сэр. Препятствие по курсу примерно в ста тысячах миль. Теперь уже в сорока тысячах. Какое-то тело большой плотности, сэр.

Капитан снова пошарил на ночном столике, зажмурился от яркого света и вскочил с постели

— Продолжайте следить. Сейчас оденусь и приду.

И пяти минут не прошло, а он уже стоял рядом с штурманом и разглядывал на экране локатора неяркое пятнышко света, окруженное своим особым мирком — подобием крохотных звездочек и смутно светящихся облачков газа.

— Что-то большое и плотное, — с опаской заметил штурман.

— Очень большое и очень плотное, — спокойно поправил капитан.

— Уник говорит, до него уже всего около двадцати тысяч миль, капитан, — сказал программист, сидевший у вычислителя.

Как и все новые патрульные суда, «Солнечный океан» был оснащен электронно-счетной машиной самой последней марки — Сверхэкономичным Малогабаритным Универсальным Вычислителем. Экипаж называл его любовно — Уник, и в обиход вошла неизменная присказка «Уник его знает!»

полную версию книги