Лонг–Понд заново наполнили водой, запустили туда рыбу. Работники рыбопитомников были убеждены, что могут удовлетворить все потребности населения в белке, но затем в некоторых питомниках проявились признаки синдрома слабого нереста. Целые поколения молодняка вымирали без видимых причин, а название синдрома, как и во многих других случаях, просто описывало результат.
— Что это такое? — вскричала Фрея однажды ночью, когда была одна на набережной. — Корабль, почему все это происходит?
Мы ответили ей на запястник.
— Существует ряд системных проблем — физических, химических, биологических. Химические связи создали дефицит, из которого следует, что все живое несколько ослабло на клеточном уровне. То, что Деви называла метаболическими разрывами, теперь расходится шире. К тому же на каждый организм на корабле воздействует космическая радиация, создающая мутации, преимущественно в бактериях, а они лабильны, изменчивы. И часто они вместо того, чтобы умирать, начинают жить по–новому. Поскольку на корабле имеется живая среда, достаточно теплая для поддержания жизни, то есть достаточно теплая и чтобы стимулировать распространение мутировавших штаммов. Они взаимодействуют с элементами, освобождающимися посредством биофизических механизмов, таких как коррозия и травление, нанося еще больший урон ДНК во всем многообразии видов. Совокупное воздействие этого может привести к синергическому эффекту, который в Солнечной системе называется «синдромом больного корабля». Или «синдромом больного организма», очевидно ради соответствия сокращению «SOS»[78], которое является сигналом бедствия, использовавшимся в старину в судоходстве. Тогда оно означало «спасите наш корабль»[79], и его было легко отправлять азбукой Морзе.
— Значит… — Она вздохнула, взяла себя в руки (метафорически, хотя и действительно также обхватила руками туловище). — У нас проблемы.
— «Хьюстон, у нас проблемы». Джим Ловелл, «Аполлон‑13», 1970 год.
— Что с ними случилось?
— Во время полета на Луну они потеряли датчик сжатого воздуха, а затем и бо́льшую часть электроэнергии. Они облетели вокруг Луны и вернулись домой, использовав временные системы.
— И выжили?
— Да.
— Сколько их было?
— Трое.
— Трое?
— На «Аполлоне» были маленькие капсулы.
— Как паромы?
— Да, только еще меньше.
— В нашей библиотеке можно о них почитать?
— О да. Имеются документальные и художественные материалы.
— Давай их достанем и покажем людям. Нам нужны какие–нибудь примеры. Мне нужно поискать таких побольше.
— Хорошая мысль, хотя мы могли бы заранее посоветовать не касаться литературы об Антарктике, если только она не относится к Эрнесту Шеклтону[80].
День 208334‑й. Теперь было очевидно, что всеобщий голод приводил к значительному истощению пассажиров корабля. Неурожай и гибель рыбы продолжали происходить почти во всех биомах. Пасты из водорослей оказывались трудноусваиваемыми и обладающими дефицитом ряда ключевых питательных веществ. Продолжались самоубийства. Фрея по–прежнему странствовала по кораблю, предостерегая от этой практики, но взрослое население к этому времени уже снизило дневную норму до 1000 калорий на человека в день. Средняя потеря веса среди взрослых достигла 13,7 кг. Следующим шагом было 800 калорий. Почти все животные на корабле были съедены, и осталось только по 5 процентов каждого вида, чтобы можно было восстановить популяции впоследствии. Эти их остатки нередко подвергались браконьерству. Собак и кошек съели. Лабораторных мышей съели — после того, как приносили в жертву каким–либо экспериментальным целям (одна мышь — приблизительно 300 калорий).
Никаких других тем разговоров не осталось. Всеобщее смятение.
Фрея рассказала им историю «Аполлона‑13». Рассказала об экспедиции «Эндьюранса» под командованием Шеклтона, о том, как ее участники спаслись на шлюпке. Рассказала об острове Куба, откуда внезапно ушли нефтяные импортеры, поддерживавшие сельское хозяйство. Она читала вслух «Робинзона Крузо», а также «Швейцарскую семью Робинзонов»[81] и многие другие книги о потерпевших кораблекрушения, оказавшихся на необитаемых островах и прочих выживших в катастрофах или неожиданно попавших в изоляцию. В этом жанре оказалось на удивление много счастливых концовок, особенно если намеренно избегать определенных произведений. Истории о стойкости, истории о надежде. Да, надежда — вот чем она хотела, чтобы они прониклись. Мы — горстка счастливцев. Надежда, да, конечно, надежда есть всегда… Но надежда требует пищи. Какую бы пользу ни приносили обнадеживающие истории, наесться ими не получится.
80
Эрнест Шеклтон (1874–1922) — англо–ирландский исследователь Антарктики, участник четырех антарктических экспедиций.
81
Роман Йохана Дэвида Уайсса, опубликованный в 1812 году и повествующий о семье из Швейцарии, потерпевшей крушение в Ост–Индии и попавшей на необитаемый остров.