И вот танкисты уже форсировали речку Хомора. Первой на открытое поле перед Малым Чернятином выскочила машина старшего лейтенанта Иванова. Этот разведывательный маневр был осуществлен по замыслу Хохрякова.
Гитлеровцам явно не хватило терпения — открыли по одинокому танку огонь изо всех противотанковых средств. Танк загорелся, экипаж вынужден был эвакуироваться, зато разведчики батальона и ротные командиры на своих участках успели засечь цели. В последнее время гитлеровцы панически боялись советских тридцатьчетверок.
Но вот самоходки повели огонь по танкам основных сил батальона. Послышались из засады выстрелы «тигров».
Бой ожесточался. Танкисты искусно маневрировали и прицельно поражали вражеские огневые точки. Однако потеря сразу двух машин в начальной стадии боя психологически воздействовала на экипажи; движение танков замедлилось. И Хохряков понял: здесь может помочь только личный пример командира.
— Всем, всем: делай, как я! Вперед, ребята! — и по ТПУ: — Полный газ, Вася!
Ловко маневрируя, танк Хохрякова на большой скорости приблизился к селу Малый Чернятин. С первого же выстрела осколочным снарядом он вывел из строя расчет обнаруженного противотанкового орудия гитлеровцев.
Ударили другие, хорошо замаскированные пушки врага. Комбат, высунувшись по пояс из люка, на ходу по вспышкам выстрелов засек местонахождение батареи.
— Выжимай все из мотора! — крикнул Хохряков механику-водителю.
Танк буквально прыгнул в ложбину за холмиком, и «болванки», рикошетируя от земли, со свистом унеслись в поле.
— Спасибо, Васек! — услышал Белоусов в шлемофоне слова и благодарный вздох облегчения командира.
И это «спасибо, Васек», и благодарный вздох облегчения командира словно сделали для Белоусова шире и прозрачнее зеленое бронестеклышко водительского триплекса, будто зорче стал механик-водитель, теперь еще крепче держали его натруженные руки спасительные рычаги фрикционов.
— Вправо! Вправо! На косогор! — командовал Хохряков. — Сейчас мы вас, гаденыши!..
Танк, могуче взревев, выскочил к крайнему двору на косогоре, смял забор, прорубил сарай, деревца за ним и оказался лицом к лицу с расчетами трех 75-миллиметровых противотанковых орудий неприятеля.
Тридцатьчетверка мчалась к центру позиции батареи. Но крайний справа расчет вдруг метнулся к пушке. Это заметил Хохряков, наблюдавший за противником из открытого люка.
— Взять правее! Дави гусеницами!
Остальные расчеты вражеских орудий покорно вскинули руки к небу.
Хохряков скомандовал Белоусову:
— Сдающихся не трогать! Круши пушки!
Когда, наконец, последнее орудие, подмятое танком, полетело в ровик, из-за стога сена неожиданно выполз «тигр».
— Слева танк! Бронебойным, огонь!
Находившийся у прицела Титов, зорко следивший за обстановкой, вовремя увидел эту бронированную махину, и выстрел орудия тридцатьчетверки прозвучал одновременно с командой Хохрякова. Первый снаряд угодил в бортовую броню. «Тигр», конвульсивно дернувшись, остановился, заглох двигатель. Вторым выстрелом Титов угодил в баки с горючим.
Мощный артиллерийский заслон врага был сбит. Батальон вступил в Чернятин.
Танки Хохрякова и Урсулова оказались рядом.
Радостно улыбаясь, Семен Васильевич сказал начальнику штаба, вскочившему к нему на броню:
— У нас сегодня все получилось, как у Котовского. Григорий Иванович никогда не терялся в таких внезапно возникших ситуациях. Быстрота в принятии единственно правильного решения всегда была его сильнейшим качеством в бою.
Враг продолжал упорное сопротивление. Днем и ночью гвардейцы Хохрякова прогрызали оборону немцев. Выходили из строя машины и люди. Комбат понимал: силы танкистов на пределе. «Продержитесь еще сутки…» «Еще несколько часов…» — радировали из штаба бригады. А держаться пришлось намного дольше.
Теперь, спустя много лет, в «Истории второй мировой войны 1939—1945 гг.» читаем:
На рубеже Тернополь, Проскуров, Хмельник сопротивление врага резко возросло. Командование группы армии «Юг», стремясь остановить продвижение 1-го Украинского фронта в южном направлении, ввело в сражение танковую дивизию «Адольф Гитлер», которая ранее предназначалась для отправки на Запад, срочно стягивало на этот рубеж силы с других направлений и из резерва. К 10—11 марта оно сосредоточило там шесть пехотных и девять танковых дивизий, то есть половину всех танковых дивизий, действовавших на Правобережной Украине…[1]