— Чушь собачья! — подал голос красивый малый с квадратным подбородком и квадратными плечами. Второй был чуть повыше, но ужасно тощий, с обтянутым кожей костлявым лицом. Красавчик наградил меня тяжелым взглядом. — Мы не грабители. И вы это отлично знаете.
— Черта с два знаю! Вы вломились в наш дом. Можете объяснить все копам. Я вас предупредил. Стойте как стоите. Попробуете рыпнуться — и вас сразу остановят. У одного из нас очень проворные руки.
Чтобы подойти к телефону, нужно было повернуться к ним спиной. Что я и сделал. Но когда я потянулся к трубке, красавчик рявкнул:
— Гудвин, кончай ломать комедию! Тебе прекрасно известно, кто мы такие. — Он повернулся к Вулфу. — Мы агенты Федерального бюро расследований. И вы это знаете. Мы ничего не тронули и не собирались этого делать. Мы только хотели вас увидеть. А когда позвонили в звонок, нам никто не ответил, дверь оказалась открытой, вот мы и вошли.
— Вы лжете. — Вулф лишь констатировал факт. — Пять свидетелей могут поклясться, что дверь была заперта и вы не звонили. Четверо из них слышали, как вы открывали дверь отмычкой. Когда вас обыщут полицейские, они наверняка найдут соответствующие приспособления. Федеральное бюро расследований, говорите? Пф! Арчи, вызывай полицию и попроси прислать человека, способного справиться с парой головорезов.
Прежде чем набирать номер, я поманил пальцем Фреда. Он подошел, буквально пихнув локтем фэбээровцев.
Однажды ему выкрутил руку агент ФБР, и теперь Фред только и ждал подходящего момента, чтобы расквитаться. Он оперся спиной на письменный стол Вулфа и, положив руку на пушку, повернулся лицом к федералам. Вид у него был устрашающий. Хотя на самом деле это милейший парень, примерный муж и отец четверых детей. Я начал набирать номер, хотя мог дать сто к одному, что мне не придется довести дело до конца. И действительно не пришлось. На четвертой цифре красавчик выпалил:
— Гудвин, постой!
Я остановился и повернулся к нему. Он что-то нашаривал во внутреннем кармане пальто. Положив трубку, я присоединился к Фреду. Фэбээровец вытащил из-за кармана маленькое черное кожаное портмоне.
— Удостоверение. — Он открыл портмоне и показал нам.
Это был самый тонкий момент. Они могли предъявить удостоверение, но не имели права его отдавать.
— Я должен его изучить! — прорычал Вулф.
Красавчик шагнул к Вулфу, но Фред его оттолкнул. Я молча протянул руку ладонью вверх. После недолгого колебания фэбээровец отдал мне удостоверение.
— И ты тоже, — не убирая руки, обратился я к тощему.
Тощий положил свой документ поверх первого, и я отдал их Вулфу. Вулф внимательно изучил одно за другим оба удостоверения, затем вынул из ящика стола большую лупу, рассмотрел документы под лупой и, убрав их вместе с лупой в ящик стола, заявил:
— Не исключено, что документы фальшивые. В полицейской лаборатории определят.
Федералам, должно быть, понадобились нечеловеческие усилия, чтобы не выйти за рамки дозволенного. Что достойно восхищения, но мне сейчас было не до восторгов. Красавчик и тощий заметно напряглись, но остались стоять на месте.
— Ты, жирный сукин сын! — не выдержал тощий.
— Естественная реакция, — кивнул Вулф. — Попробуем сделать предположение. Допустим, исключительно ради поддержания дискуссии, что вы действительно агенты Федерального бюро расследований. Тогда вы вправе жаловаться, но не на меня, а на своих коллег, которые позволили себя одурачить и в результате сделали ошибочный вывод об отсутствии людей в доме. Вам не за что извиняться. — Вулф откашлялся. — Итак, вернемся к нашему предположению. Я собираюсь оставить у себя ваши удостоверения в качестве залога. Вы или ваше бюро можете получить их назад только законным путем, и тогда всем станет известно, как они у меня оказались. А я, в свою очередь, приму контрмеры, поскольку вы проникли в мой дом незаконно и были пойманы flagrante delicto[7]. У меня есть четыре свидетеля. Сомневаюсь, что ваше начальство согласится заплатить такую цену. Поэтому инициатива в моих руках. Вы можете идти. Все, что мне было нужно, опять же чисто предположительно, — получить неопровержимые доказательства, что агенты Федерального бюро расследований совершили тяжкое преступление и могут быть привлечены к уголовной ответственности, и доказательства эти лежат здесь, в моем ящике. Кстати, я забыл упомянуть о том, что вы в резиновых перчатках. Естественно, мы их заметили. Что станет важной уликой на суде, когда до этого дойдет дело. А теперь, господа, вы можете идти.