Сеть «Упоения» была распахнута для элки Асло, и она быстро отыскала в списке сегодняшних гостей Анджелу Трамело. Через пятьдесят секунд она собрала полное досье. Футбольный физиотерапевт! Анджела подходила идеально.
Когда Анджела пошла в дамскую комнату, Асло сделала свой ход. Она проворачивала это уже очень много раз – случайная встреча, приглашение к дружелюбной беседе. Девушка была польщена тем, что кто-то ещё проявил к ней интерес. Quelle surprise[47] – Нант оказался любимым французским городом Мелин, она обожала громадный древний шато[48] в центре, узкие старые улицы, оперный театр – соответствующие изображения она получала через контактные сетевые линзы, не переставая болтать. Они обменялись кодами элок, и Асло отправилась домой.
На следующий день Анджела встретилась со своей Лучшей Подругой, и они выпили чаю в кафе на Турло-стрит, неподалеку от станции метро «Южный Кенсингтон». Анджела только что завершила ещё одно трудное занятие в тренировочном зале, где тренер провел группу через серию разминочных упражнений, объясняя их правильное применение, так что она была в спортивном костюме, с длинными волосами, убранными наверх – лишь кончики торчали. Ну полная инженю[49], решила Асло, оценив девушку при свете дня. Сев за стол, Анджела расстегнула шерстяную спортивную кофту; облегающий топик открывал немалую часть упругого пресса. Похоже, она даже не замечала, как внимательно Асло изучает обнаженные части её тела.
Мелин Асло объяснила, что она устроитель праздников, имеет офис в Фулхэме, работает с корпоративными, правительственными и частными клиентами. Теперь, после развода, ей не требовалось добывать деньги, но нужно было чем-то заниматься и поддерживать связи с правильными людьми. Она сказала, что помнит, какие финансовые проблемы испытывала, когда была студенткой пятнадцать лет назад, так что, если Анджеле понадобится дополнительный доход, официанткам на мероприятиях платят хорошо, и все можно получить на вторичный счет.
Анджела поблагодарила за предложение и с энтузиазмом согласилась.
Асло обрабатывала её месяц. Это был её основной талант, и начиналось все с укрепления дружбы, завоевания доверия. Сначала увлечь премьерными вечеринками и благотворительными балами – «Тиффани меня так круто подвела, мне нужно с кем-то пойти, дорогая, ты не могла бы…»; новой одеждой – «Мой подарок, ты заслужила тем, что помогла мне»; встречами с важными людьми из транснетовых новостей и ток-шоу: главы компаний, комиссары ГЕ, финансисты, дизайнеры, зонные знаменитости – и все радовались знакомству. Потом последовали футбольные матчи – Анджела посетила все главные лондонские клубы, смотрела игры из VIP-лож в верхней части стадионов, и её энтузиазм был неподдельным. Асло это особенно радовало. И так уж вышло, что Анджела неизбежно проводила в Имперском колледже все меньше и меньше времени, пока Асло систематически её развращала, вынуждая подвергать сомнению свой стиль жизни и отказываться от строгого воспитания. «Что ж, ты немного буржуазна, моя дорогая, но беспокоиться не стоит, это едва ли можно счесть постыдным. Стыд лишь для тех, кто по-настоящему угнетен». Она поощряла Анджелу принимать подарки и обещания. «Скажи „да“, освободись, нет никаких обязательств». Поздравляла с очередным продолжительным отдыхом с кем-то из новых друзей в их похожих на дворцы летних домиках. «Посмотри, как выглядит настоящая жизнь, каково вознаграждение за раскрепощенность». Асло была хранительницей портала в параллельную жизнь в том же самом городе, где университетские студенты плелись с лекции на лекцию, питались фастфудом, а ночью нагружались токсом, – но эта жизнь состояла из беззаботной роскоши и смеха, и в ней не было недостатка ни в чем. Соблазнительная жизнь, в которую Анджела все сильнее погружалась. Никто бы от такого не отказался.
Асло наконец-то сделала свое величайшее предложение ближе к концу мая. После недель наслаждения светской жизнью, за время которых её взгляды на мир претерпели аккуратную всеобъемлющую перестройку, Анджела быстро согласилась. Тотчас же к ним призвали Кабала. Ещё один из группы эскорта Асло, он был почти таким же симпатичным, как Анджела, и невероятно привлекательным без рубашки. Он оставался с ними в апартаментах в Мэйфере на протяжении недели, и Асло руководила обучением Анджелы разнообразным вариантам сексуального поведения, с которыми та до сих пор не сталкивалась, пока ученица не освоила все.
В конце мая Асло поцеловала Анджелу на прощание на лондонском вокзале Кингс-Кросс, оставив её на платформе с чемоданом отличной новой одежды и билетом первого класса в один конец до Ньюкасла. За это Мелин Асло получила вознаграждение в размере одного миллиона еврофранков на вторичный счет и сохранила первоначальную уверенность в том, что это именно она выбрала Анджелу.
На вокзале в Ньюкасле Анджелу встретил Марк-Энтони. Этот эксцентрично одетый, щуплый шестидесятилетний мужчина возмещал личными качествами недостаток роста, – представляясь, он без тени иронии назвался «погон-щиком подружек Бартрама Норта». Чувство юмора у него было возмутительное, и Анджела немедленно ощутила к нему симпатию.
Первой остановкой оказалась служба безопасности «Нортумберленд Интерстеллар», тридцатиэтажная башня из темного стекла в городском районе Мэнорс.
– Почему мы здесь? – спросила Анджела, когда сопровождающие в униформе провели их через вестибюль к лифтам.
– Последняя проверка, солнышко, – ответил Марк-Энтони, когда двери лифта сомкнулись.
– Но я думала, что Бартрам и Августин разделились, – сказала она.
– Так и есть, но они остались друзьями.
На десятом этаже здания службы безопасности располагалась небольшая клиника. Умелая медсестра взяла образец крови, потом Анджеле велели надеть халат и неподвижно полежать в сложном сканирующем устройстве.
– Зачем? – нервно спросила она.
– Все в порядке, я уже десятки девочек проводил через эту процедуру, – заверил Марк-Энтони. – Кровь нужна, чтобы проверить, нет ли каких проблем.
– Вы хотите сказать, болезней.
– Солнышко, люди нынче много чем болеют. Чудесно, что для нас болезни не страшны, но Бартраму приходится быть осторожным. Сейчас он не может себе позволить подхватить что-нибудь.
– А это? – Анджела взмахом руки указала на сканер.
– Лежи смирно, – велела ей медсестра.
– У Нортов множество врагов, – объяснил Марк-Энтони. – Мы просто проверяем, что все твои ки-чипы только для подключения к сети.
– У меня ещё нет кибернетических имплантов, – сказала Анджела. – Они мне не по карману. Я использую интерфейсные наборы.
Она указала на черную серьгу, через которую соединялась с транснетом.
– Вот и умница. Тело – это храм, в особенности такое роскошное тело, как твое. Не надо пихать в него всякое дерьмо. И мы ищем не только коммуникационные ки-чипы.
– А что, бывают и другие ки-чипы?
– Они мерзкие, солнышко. Я видел список, который у них тут есть. Производители оружия пугающе изобретательны, когда им приходится играть роль сущих дьяволов. Поверь мне.
Они ждали в маленькой прихожей, пока придут результаты. Анджела была уверена, что проблем не будет, микроскопические молекулярные нити, внедрённые вдоль обеих локтевых костей, имели органическую основу и пребывали в неактивном состоянии – то есть обнаружить их невозможно. Так и должно быть, за них пришлось заплатить кругленькую сумму спецу по темному ки-теху из Нового Токио.
– Какой он? – спросила она.
– Кто, Бартрам? Просто душка.
– Ох, прошу вас!
Марк-Энтони выразительно пожал плечами.
– Ну ладно – ему сто девять лет, он мультитриллионер в любой валюте, какую ни назови. Нет ничего такого, чего бы он не видел и не делал. Устраивает?