– Мы с Марвином не нашли в Эдзелле никаких признаков генетической изменчивости.
– Эдзелл близок к Абеллии – по меркам этой планеты. Кроме того, мы теперь по другую сторону гор Затмения. Если изменчивость есть, она может впервые проявиться здесь. Биолаборатории по плану начнут забор образцов через пару дней, как только «Дедал» – танкер пополнит наши запасы горючего.
– Ладно. Кого ты хочешь допросить следующим?
– Пришли сюда Омара Михамбо. Мне интересно, что он делал возле поддонов в такую рань.
– Я не мог спать, – сказал рядовой Омар Михамбо. – Только и всего.
Вэнс посмотрел на молодого громилу, который неудобно втиснулся в кресло напротив, и расслабился. Бедолага-рядовой был расстроен из-за того, что его сюда позвали, не понимал, в чем дело, ни о чем не подозревал. Невинный. Смартпыль, которую Вэнс распылил на ручках кресла, подтверждала, что пульс и уровень пота у него такие, как у человека, который приближается к панике. Он не владел своими побуждениями; его юное лицо было открытым – настоящая игровая площадка для эмоций.
Если, разумеется, он не один-в-десять, как Анджела, тренированный агент, который насмехается над импровизированным детектором лжи Вэнса. Корпоративный агент под прикрытием, часть той же операции, которая убила Норта в Ньюкасле и о которой справедливо догадывался Сид.
Вэнс досадливо тряхнул головой. Повнимательнее.
– И вы услышали шум?
– Да, сэр.
– Кто ещё был там, когда вы прибыли?
Омар Михамбо уставился в потолок, нахмурив лоб от усилий вспомнить, от необходимости дать ответ.
– Медбратья. Кто-то из тыловиков, но они шли к погрузчикам.
– Где были погрузчики?
– Очень близко. Не понадобилось много времени, чтобы их подвести. Проблема заключалась в том, как поднять поддоны, чтобы не причинить больший ущерб. – Он сжал губы. – Муллену грудную клетку смяло в кашу. Как только они сняли поддон, стало ясно, что он не выживет, – ниже груди был сплошной фарш.
– Кто подошел следующим?
– Не уверен. Помню Норта. И Дорчева. Кто-то из пищеблока, не знаю их имён. К тому моменту как Муллена забрали, собралась толпа.
– А до того? Когда вы подбежали, видели вокруг кого-то ещё?
– В общем-то нет. Несколько человек бежали к медбратьям. Мы все туда добрались почти одновременно.
– Ничего странного?
– Вы про монстра? Нет. Его там не было.
Вэнс почти завидовал тому, каким простым был мир для Михамбо.
– Расскажите мне про Анджелу Трамело.
– А что с ней? Её там не было.
– То есть вы её там не видели?
– Нет, сэр, – настороженно сказал Михамбо. – Я мисс Трамело там не видел.
– Ладно, рядовой, успокойтесь. Капрал Эвиттс спрашивал людей, могут ли они подтвердить, что она была в палатке той ночью. Вы подтвердили?
– Да, сэр. Я вам сказал, мне не спалось. Я просто дремал. Это из-за жары. Интендант не должен был давать нам черные палатки, это глупо. Она была на своей койке каждый раз, когда я озирался.
– Ну хорошо, а как насчет остального времени? Вы с нею ладите?
– Да, сэр. Она из хороших ребят. С ней в тюрьме поступили совершенно несправедливо.
– Вы ведь знаете, в чем её обвиняли?
– Да, сэр, она первым делом нам рассказала. Она этого не делала. Мы же потому здесь, чтобы найти пришельца, который все сделал?
– Да, потому мы все здесь.
– Я все думала, когда ты меня позовешь, – сказала Анджела, садясь в кресло. Её глаза прищурились, и она хмуро посмотрела на подлокотники. – Странное место для трала. Если, конечно, ты не хочешь мониторить телесные показатели любого, кто сюда сядет. С чего бы это вдруг, Эльстон?
Вэнс сдержал стон. Для человека, который вышел из тюрьмы без смартклеток и элки, она потрясающе хорошо освоила новые технологии.
– Люди лгут. О многих вещах. О возрасте.
– Разве можно спрашивать у дамы, сколько ей лет? Я в шоке.
– Где ты была, когда Муллена убили?
– Убили? – Она одарила его обвиняющим взглядом. – Так это не несчастный случай?
– Неубедительный несчастный случай. Но я не могу ничего доказать. Так где же ты была?
– В душе, где меня трахал Пареш. Ему нравится, что можно делать, когда есть вода и немного мыла.
– Умно. Групповой секс – всегда хорошее алиби, особенно для звезды шоу.
– Я абсолютно моногамна, Эльстон. Что делаю я, то делает он. – Она подавила смех. – Вот тебе на, ты сейчас подумал про это, верно?
– Не верно.
– Какое счастье, что на сиденье нет тралов. Ведь их нет?
– Ты когда-нибудь встречала Муллена? Говорила с ним?
– Господи, нет. Зачем мне нужен какой-то маленький человечек из АЗЧ?
– Логично.
– Почему я здесь? Ты же не думаешь, что я на самом деле причастна?
– Нет. Мне нужно взглянуть на ситуацию под другим углом, не связанным с обычной командной иерархией. А ты со своим взводом только и делаешь, что изгибаешься под разными углами.
– Ой-ой! Эльстон, это для тебя весьма замысловато.
– Ну так что, происходят ли какие-то события, о которых я должен знать? Черный рынок снаряжения? Токс?
Анджела медленно покачала головой.
– Нет. Ничего подобного. Пока что. Мы ведь только прибыли. Все впереди.
– Знаю. Я хочу убедиться, что оно ещё не началось.
– Нет. Прости. Я не могу подсказать тебе мотив.
– Слухи? Драка из-за женщины? Из-за мужчины?
– Вот дьявол, да ты и впрямь отчаянно хочешь объяснить случившееся. Нет. Никаких слухов.
– Ладно. Спасибо.
Он махнул рукой, отпуская её. Она осталась в кресле.
– Омар сказал, что, когда его нашли, он был в ужасном состоянии, – проговорила Анджела.
– Да уж.
– И каковы результаты вскрытия?
– Вскрытия не будет, не здесь, – объяснил Вэнс. – Тело погрузят на следующий вылетающий «Дедал». Заберут обратно на Землю. Думаю, будет следствие в Ньюкасле.
– Ты шутишь?
– А что не так?
Она сердито зашипела.
– Я такая… а, к черту все! Ты чудище-пришелец с лезвиями вместо пальцев. Ты только что ткнул Муллена в живот, выпотрошил его. Как тебе это прикрыть? Может, превратить труп в фарш?
– Вот дерьмо!
Вэнс посмотрел на Антринелла и увидел, что тот в той же степени потрясен. Анджела встала.
– Отстойные из вас следователи, верно?
Четверг, 28 февраля 2143 года
Когда мягкий ночной кольцевой свет вытеснило резкое сияние восходящего Сириуса, холмы, заросшие лозами веничи, начали менять цвет, а сам воздух загустел, и склоны с глянцевыми оливково-зелёными листьями покрылись маслянистой оранжевой дымкой. Когда ещё более яркий свет коснулся лоз, нижняя часть каждого листа затряслась, расшвыривая миниатюрные споры с поверхности. Лозы веничи всегда выпускали споры на рассвете, чтобы бурные дневные восходящие потоки теплого воздуха унесли их как можно дальше, прежде чем в более спокойном ночном воздухе они плавно опустятся.
Облако быстро распространялось, стекало по склону, чтобы излиться на плоскую землю за холмом, поредеть и расползтись в разные стороны. Когда оно накрыло лагерь Сарвар, то сделалось тоньше дыма, но все равно было достаточно плотным, чтобы приглушить солнечный свет.
Неровное оранжевое пятно, клубившееся в небе, до странности зачаровало Анджелу, хотя постоянное желание чихать, вызываемое частичками, было отвратительным. Потому она, всеми силами борясь с этим, стояла на краю участка плотно примятой травы, которое называлось в лагере Сарвар вертолётным полем. В пятидесяти метрах от нее запустились двигатели «Берлина», и мерцающая дымка рассеялась возле сопел NOTAR-a на конце хвоста[57]. Был момент, когда она спросила себя, не повлияют ли споры на двигатели и не отменят ли из-за этого взлёт. Но Рави Хендрик подал мощность на большие соосные винты, и оба набора начали разгоняться, превращаясь в размытое пятно.
Через прозрачное изогнутое стекло рубки она едва видела голову Эльстона в крепком шлеме с широким темным щитком. Её рука поднялась в насмешливом салюте, когда «Берлин» взлетел и медленно двинулся к концу ряда поддонов, где ждал бульдозер. Тыловикам понадобилось несколько минут, чтобы закрепить и проверить тросы, но в конце концов вертолёт поднялся снова. Возникла небольшая заминка, пока тросы натягивались, а потом жёлтый бульдозер оторвался от земли, болтаясь в сильном нисходящем воздушном потоке. Пятеро членов взвода, которые собрались рядом, чтобы поглядеть вместе с нею, без особого энтузиазма поаплодировали.
57