Когда Ниг получил наконец разрешение врача вернуться к своим занятиям, он немедленно отправился в лабораторию и попросил отчет о завершающем этапе операции. Но руководитель предложил космонавту подождать, пока материалы будут доставлены из Центра лингвистики.
— Дело в том, что Кив после своего пробуждения заговорил на неведомом языке. Его слова были, разумеется, записаны, и теперь лингвисты ищут ключ к пониманию произнесенного им. Они утверждают, что им потребуется для этого не так уж много времени… Как бы то ни было, в конце концов мы будем иметь подробный отчет с переводом…
— Можно ли мне до тех пор увидеть Кива?
— Попробуйте поговорить с психиатрами. Но сомневаюсь, что они допустят вас к нему.
В клинике сообщили, что Кив находится в одиночной палате и к нему пока никто не входит — всякая встреча с унетянином сопровождается у него странной реакцией: космонавт бросается в угол, забивается под лежак и, закрыв голову руками, кричит на неизвестном науке языке.
Ниг ежедневно справлялся в лаборатории, не получен ли отчет, и все-таки для него было неожиданностью, когда однажды утром прожужжал зуммер почтопровода и из щели на приемный желоб шлепнулся пакет с символом Центра лингвистики — крестом, заключенным в круг. Ниг вскрыл его и, отложив в сторону пачку снимков, скрепленных скобкой, стал читать отчет. Пропустив подробные объяснения методологии операции, едва пробежав глазами описание всех ее этапов, космонавт с особым вниманием стал вчитываться в описание момента пробуждения Кива.
«Девятый день. Пятый час. Вторая доля.
Импульсный преобразователь переведен на энергетический режим П.
Показания датчиков: усиление деятельности всех органов; отдельные участки мозга отзываются на импульсы преобразователя.
Девятый день. Пятый час. Третья доля.
Импульсный преобразователь функционирует в режиме М.
Показания датчиков: полное включение коры головного мозга.
Тело Кива приподнимается на стенде.
Система самоотключения электроники срабатывает — происходит отсоединение датчиков и проводов.
Кив встает, делает несколько шагов, осматривается.
Фонограмма: Аллах[13] милосердный, пять дней я тащился по пустыне, предвкушая отдых в кругу семьи. И что вижу: мой город поразила золотая немочь! Вот добрался до родного дома — и тут мертвое молчание. Да еще эти два шайтана со светящимися головами бродят по моему саду… Куда они провалились? Может, они привиделись мне? За что наказываешь, о всемогущий?
Кив подходит к окаменелостям. Хватается за ту из них, которая, по всей вероятности, была существом женского пола.
Фонограмма: Вай-вай, и ты, Махбуба, красавица моя, нашла свой конец в этом проклятом месте… А это кто еще? Хаким?! А, так вот зачем ты ходила в сад по ночам — ты миловалась с этим паршивым сынком ювелира! Горе мне, позор на мою седую голову…
Кив бьет себя руками по голове.
Фонограмма: …Как я посмотрю в глаза баю?.. Э-э, что я мелю, старый хрыч… Где ты теперь будешь искать бая?
Руководитель операции опасается, что Кив может нанести себе повреждения — его мозг едва пробудился от небытия. Принимается решение войти в камеру и вывести Кива в приготовленную палату.
Когда трое сотрудников появляются в поле зрения Кива, он бросается от них и прячется за макетом глиняной стены. Речь его прерывиста, он возбужден в высшей степени.
Фонограмма: Опять шайтаны! О аллах, за что наказываешь меня?.. Только что их было двое, теперь откуда-то свалился третий… А-а-а, не подходите ко мне, служители бездны…
Кив неподвижно лежит возле макета. Сотрудники немедленно закрепляют на его теле датчики, чтобы определить, что с пациентом. Диагноз: глубокий шок.
Когда после соответствующего воздействия на сознание Кива психостимуляторов он приходит в себя, специалист констатирует полное нарушение функций психики. Параноидальное стремление скрыться от окружающих. При попытке установить с ним контакт впадает в транс. Крики; «Шайтан! Не мучь меня, владыка ада!»
Ниг отложил отчет. «Вот это сюрприз! Что же стряслось с беднягой? Впечатление такое, словно заговорило одно из наших изваяний…»
Космонавт вышел из дома и отправился в рощу, чтобы в одиночестве хорошенько обдумать происшедшее. «Что это за шайтаны, хотел бы я знать… Он явно имел в виду унетян. Но тогда какие двое шайтанов являлись ему перед смертью? Ведь он поминает их сразу после оживления. На Эрл он мог видеть только меня и себя… Вот так штука — выходит, Кив видел меня и себя со стороны. Глазами кого-то третьего… Полная неразбериха!»