"Дура!" прошипел он, крутя одну руку и направляя когти в её лицо.
Даже после этого она прижимала ребёнка к себе, отворачивалась так, что её тело прикрывало его. Горграела охватила буря ярости, в одно мгновение он разодрал спину и бок женщины, и когда умирающая женщина рухнула на пол, он выхватил по счастью бесчувственного Каелума из объятий женщины.
Он поднялся, Каелум висел в его руках как тряпичная кукла, и смотрел на другую женщину с ребёнком на другом конце крыши.
Далеко внизу мост заорал. "Горе! Горе! Предательство!"
Горгараел подпрыгнул к подлетевшему грифону.
"Горе! Горе! Крыша! Крыша!"
Но у Горграела ещё была секунда, и он наслаждался своими успехами и хотел сделать этот момент ещё более успешным. Он стремглав пробежал крышу туда, где женщина верещала от ужаса и опустилась на пол, стараясь изогнуть себя вокруг ребёнка. Горграел ухмыльнулся. Бесполезно. Он поднял коготь уже измазанный в крови. Прекрати это, мой друг. Она ещё нужна мне.
Горграел остановился с когтем уже готовым для удара.
И конечно, она будет лучшим свидетелем похищения.
"Да," прошептал Горграел. "Свидетель. Да. Хорошо."
"Горе! Горе! Предательство на крыше!"
"Сука," зарычал Горграел и повернулся к грифону. Когда он перекинул ногу через спину грифона и почувствовал её спину под своими ягодицами, он посмотрел вниз на бесчувственного ребёнка, по-прежнему размахивавшим окровавленной и ушибленной рукой от его когтей, и закричал торжественно и радостно над Сигхолтом.
"Горе! Горе!" кричал мост.
Но было уже слишком поздно.
Когда первые Икарии добрались до крыши Горграел и его грифон уже исчезли в тумане. Всё, что осталось, это было разодранное тело кормилицы, сгорбленная и испуганная Казна, крики близнецов, и память об ужасе Каелума, которая долго не исчезнет.
Менестрелия
Азур вздрогнула, её желудок неожиданно сжался от неясного ужаса, но миг прошёл и она посмотрела на Фарадей.
Та стояла на коленях на мягкой земле в примерно пятидесяти шагах от входа в Запрещённую аллею, а перед ней Нордра рвалась и рычала из пропасти. Позади неё простиралась равнина на почти половину лиги от линии деревьев. Невыросшие ещё саженцы торчали из земли между ней и лесом. Она смотрела на саженцы, которые она только что закончила, и желала им расти.
Озабоченная Азур опустилась на колени около Фарадей. Та была как обычно в ужасном состоянии, и каждую секунду прикладывала руку к боку или спине, видно терзаемая болью.
"Фарадей," спросила Азур, "Как ты…"
"Я — в порядке," сказала быстро и весело Фарадей, слишком быстро и слишком весело, чтобы быть правдой, и сомнения в глазах Азур углубились.
"Посмотри," продолжала Фарадей, "Запрещённая аллея, я почти закончила."
Совершенное молчание было ответом на её слова. Азур старалась что-то сказать, и, подняв глаза, встретилась с глазами хозяйки. Позади хозяйки стояла Шра, вцепившись в её фартук, её глаза были настолько же тоскливы, как и глаза двух старших женщин. Остальные Авар находились в двадцати шагах позади них; Фарадей хотела видеть Азур, а с неё хозяйку и Шра.
"Ещё один саженец," прошептала Фарадей, и с трудом поднялась на ноги, покачиваясь, что было тревожным знаком. Азур поймала её руку, но Фарадей стряхнула её.
"Пожалуйста, Азур. Этот последний я должна посадить сама."
Она потянулась и приняла саженец из рук хозяйки. "Мирболт[9]," сказала она." Умирает последним. Последний из тех, что я должна посадить."
Азур уставилась на саженец. Она знала от Запрещённых о Мирболте, которая погибла во время атаки Скраелингов на Рощу Земного Дерева. Мирболт также звали одну из тех, кто участвовал в обсуждении просьбы Азур присоединиться к ним. Тогда Авар отказали ей, но Азур не имела ничего против Мирболт. Она была честной, гордой и красивой и не заслуживала такой смерти.
"Это имя подходит для того, кто соединит лес с Аваренхеймом," сказала она.
Фарадей искривила рот в лёгкой улыбке. "Ты всё понимаешь Азур. Да. Это её право."
"Где ты её посадишь, Фарадей?" Азур смотрела на вход в Запрещённую аллею. Аллея была узкой и её каменистые стены — круты. Только одна дорожка была у бушующей реки в шаг шириной.
Фарадей трогал саженец пальцами, молча, её глаза затуманились. "У входа в аллею, Азур. Это всё, что я должна сделать. — Её лицо осветилось, когда она увидела выражение лица Азур. — Ты увидишь".
Затем она двинулась вперед медленной и тяжёлой поступью, её лицо дергалось каждые семь-восемь шагов.