Адище... Но всё это часть истории, а из песни слова не выкинешь. Жутко и тошно мне, и лишь последний рассказ автора - о Миронове-Бауэре - немного смягчает впечатление. Однако, я - человек взрослый и стыдно было бы отвернуться от всего этого, прервать чтение, заменив любовным романчиком каким-нибудь. А что, некоторые так и делают... Для них сам интерес к таким периодам истории как гитлеризм - нечто осуждаемое и малопонятное: непозитивненько! Страшненько! "Зачем интересоваться этими подонками?",- вопрошают они. Да затем, чтобы знать, чтoʻ происходило на этой планете не так уж давно. По меркам Вселенной - пару секунд назад.
Зацепила чем-то и судьба колчаковца, впоследствии перешедшего на службу к немцам, а после много лет прятавшегося... под кроватью. Смешно, жалко, позорно: сам себя наказал, никому не пожелаешь. И то, что никто его не осудил, не расстрелял, а отпустили с миром, когда явился спустя много лет сдаваться - кому ты, старый пердун, нужен! - пожалуй, хуже всего. С какими чувствами и мыслями доживал он жизнь?
Адище... Но всё это часть истории, а из песни слова не выкинешь. Жутко и тошно мне, и лишь последний рассказ автора - о Миронове-Бауэре - немного смягчает впечатление. Однако, я - человек взрослый и стыдно было бы отвернуться от всего этого, прервать чтение, заменив любовным романчиком каким-нибудь. А что, некоторые так и делают... Для них сам интерес к таким периодам истории как гитлеризм - нечто осуждаемое и малопонятное: непозитивненько! Страшненько! "Зачем интересоваться этими подонками?",- вопрошают они. Да затем, чтобы знать, чтoʻ происходило на этой планете не так уж давно. По меркам Вселенной - пару секунд назад.
Зацепила чем-то и судьба колчаковца, впоследствии перешедшего на службу к немцам, а после много лет прятавшегося... под кроватью. Смешно, жалко, позорно: сам себя наказал, никому не пожелаешь. И то, что никто его не осудил, не расстрелял, а отпустили с миром, когда явился спустя много лет сдаваться - кому ты, старый пердун, нужен! - пожалуй, хуже всего. С какими чувствами и мыслями доживал он жизнь?