Аннотация

"Книга эта принадлежит перу одного из самых видных и авторитетных западных русистов — профессору Женевского университета Жоржу Нива, выдающемуся знатоку русской культуры, известному своей давней и преданной любовью к России, инициатору и организатору — вместе с Витторио Страда, Ефимом Эткиндом и Ильей Серманом — многотомного издания «Истории русской литературы», высоко ценимой на Западе, а ныне выпускаемой издательством «Прогресс» и на русском языке. Вместе с тем Жорж Нива — не только академический ученый, историк литературы, но и широко известный на Западе публицист, эссеист и литературный критик, часто пишущий на самые актуальные темы современного общественного и литературного процесса в нашей стране. С творчеством Александра Солженицына его тоже, в частности, связывают давние и прочные отношения — он много о нем писал, и своего рода результатом, а на каком-то этапе — и итогом этой работы явилась и настоящая его книга. Наверное, отчасти уже и поэтому она — в отличие от большинства западных работ о Солженицыне, имеющих либо явно биографический уклон, либо посвященных полемическому обсуждению преимущественно мировоззренческих позиций писателя, его политических взглядов, публицистики, исторических концепций и т. п.,— носит совсем иной характер. Книга Жоржа Нива — книга широкого обобщающего охвата, это попьггка дать цельный портрет Александра Солженицына — и как человека, и как общественного деятеля, и как публициста, и как мыслителя, идеолога, историка. И — что особенно редкостно — как писателя, как прозаика-художника. Недаром в телеинтервью известному французскому журналисту Б. Пиво А. Солженицын и сам назвал именно эту книгу как едва ли не единственную, автору которой его творчество интересно не только как политику, философу или историку, но и как литературному критику, историку литературы, эстетику. Читатель найдет в этой книге и всю необходимую ему биографическую информацию, и характеристику основных направлений творчества Солженицына, и содержательный анализ его главных книг во всей их жанровой и художественной специфичности — вплоть до своеобразия солженицынского языка, тоже подвергнутого внимательнейшему обсмотру и осмыслению. Думается, что именно такая цельность и полнота обобщающего и вместе с тем предельно конкретного и непосредственного взгляда на Солженицына особенно ценны и нужны сегодня нашему читателю, когда многообразнейшее, сложное и очень объемное творчество писателя вдруг как бы все разом предстало перед ним в результате почти одновременного — в течение какого-нибудь года — появления всех главных его произведений либо на страницах наиболее популярных наших «толстых» журналов, либо в виде книжных изданий, громадными тиражами выпущенных и выпускаемых целым рядом наших издательств. В этой ситуации не приходится удивляться, почему так остро ощущается сегодня читательская потребность охватить и осмыслить творчество Солженицына именно в целом, разобраться во всей полноте и сложности его политических, философских, исторических и социальных взглядов, оценить его прозу и его публицистику, его человеческий путь и его творческие искания. А книга Жоржа Нива как раз и открывает перед читателем именно такую возможность, помогает ему составить себе именно такое, цельное о нем представление. И помогает, смею заверить, к тому же так, что вряд ли и после ее прочтения, в моменты каких-то последующих своих размышлений о Солженицыне, каких-то новых встреч с его творчеством не возникнет у читателя желание опять заглянуть на ее страницы, чтобы сверить свои мысли и впечатления с мыслями и наблюдениями Нива. Ибо, надеюсь, он вполне оценит не только высокую надежность ее информативной содержательности, ее научно-профессиональную добротность, но и те ее достоинства, которые сообщила ей яркая индивидуальная одаренность ее автора,— точность и глубину его всегда ясной и острой аналитической мысли, блестящее мастерство его литературно-критических зарисовок и характеристик, опирающееся и на устойчивый, зрелый, хорошо выработанный эстетический вкус, и на дар живой, непосредственной художественной интуиции, которая придает его анализам не только внутреннюю убедительность, но и литературную выразительность. К этому я не могу не добавить, что читатель наверняка получит немалое — чисто эстетическое — удовольствие и от того замечательного русского языка, которым написан текст — перевод (при участии автора) выполнен давним другом и сотрудником Жоржа Нива по Женевскому университету Симоном Маркишем, которого, как и многих других замечательных людей, мы в свое время умудрились, увы, выжить на Запад, но талант которого не был, к счастью, потерян для русской культуры. "