Выбрать главу

В его словах, в интонации речи звучала какая-то простодушная наглость. Алексей никак не мог определить, что за ней стояло. А это было важно. У этого типа, сомнений нет, находились их с Александрой деньги, и их необходимо вернуть. Как? На испуг его взять пока не удалось. Да и то: ведь он сам явился к детективу! Не побоялся. Это о чем-то говорило...

Поколебавшись, Алексей вернулся на место. Надо все же узнать, что у этого мерзавца на уме.

– А нельзя ли мне чашечку кофе? – спросил незнакомец. – В приличных заведениях клиентам кофе подают. У вас ведь приличное?

Фигляр. Ваньку валяешь, гад? Ладно, давай валяй. Посмотрим, куда это тебя приведет... Детектив нажал на кнопку. В комнату вошел парень – крепкий парень, спортзал явно с ним дружен. После смерти Юли[2] Алексей поклялся себе больше секретарш не заводить. Но работа того требовала, и он все-таки решился завести, только на этот раз секретаря. Да причем мускулистого, владеющего приемами карате и кунг-фу. В конце концов, и Ване надо было готовить замену – ассистент хоть и редко, но ему требовался...

– Игорь, кофе, пожалуйста.

– Вам в турке или эспрессо?

– Вот это сервис! – хохотнул посетитель. – В турке. А вы что же, Алексей Андреич, мне компанию не составите?

– Нет.

– Ну ладно... Буду пить в одиночестве... И сахарку, пожалуйста. Может, у вас и бисквиты найдутся? Печеньице какое-нибудь? Грешен, люблю сладкое...

Алексей подумал вдруг, что незнакомец нарочно старается вывести его из себя. То есть не просто "ваньку валяет", а играет с ним в какую-то игру, имеющую цель... Которой наслаждается, в самом деле наслаждается! И какова же цель этой игры? Детективу даже стало интересно.

"Ну-ну, давай поиграем, – подумал он плотоядно. – Посмотрим, кто кого!"

– Игорь, прихвати печенье, какое там у нас есть! – крикнул он в оставленную нараспашку дверь. – Теперь у нас в программе что? – перевел он глаза на незнакомца. – Какой еще предлог найдете, чтобы потянуть время? Что дверь открыта и вы не можете говорить об "интимном", как вы изволили выразиться?

– Вы потрясающе, потрясающе догадливы! – Человек даже ручки потер от удовольствия.

– А если я закрою ее?

– Так ведь ваш секретарь сейчас вернется, и мне придется замолкнуть, а я, знаете ли, страшно не люблю, когда меня перебивают...

– Интересно, зачем вы тянете время? Какой вам прок от этого?

– Удовольствие! Удовольствие, уважаемый... От общения с таким замечательным человеком, как вы!

Игорь вернулся с чашкой кофе и тарелкой каких-то затейливых импортных бисквитов. Аккуратно закрыл за собой дверь, выходя. Наступила тишина. Кис поклялся себе, что не нарушит ее первым.

Однако на этот раз она длилась совсем недолго.

– Дело в том, что я маньяк, – сообщил посетитель, обмакивая бисквит в кофе. – Я женщин убиваю. Исключительно женщин, с мужчинами иметь дела не люблю, они неэстетичны... То ли дело женщины! Какое наслаждение чувствовать под руками нежное, хрупкое горло... Вот я убиваю и убиваю, и все никак не могу остановиться, такое несчастье, – лучезарно улыбнулся он, отправляя бисквит в рот.

Детектив с трудом удержал мышцы лица на положенном месте, чтобы они не выдали его изумление. Услышать такое он никак не предполагал. Никак!

Хотя... Скорей всего, это лишь следующий акт его спектакля. Бред, которым этот странный тип донимает детектива с самого начала. Вот только с какой целью, до сих пор непонятно...

– И что же, много наубивали? – с иронией спросил Алексей.

– Двенадцать... Вот думаю теперь, убить тринадцатую или нет?

– И вы ко мне пришли с этим вопросом? Чтобы я дал вам совет?

Алексей принял беспечный тон собеседника и улыбался, поглядывая на него.

– А что это вы так улыбаетесь, господин детектив? Ничего веселого в том, что я женщин убиваю, нет!

– Да я все жду, пока вы о деле заговорите. А вы мне все впариваете чушь всякую.

– Бенедикт.

– Что – "Бенедикт"?

– Это я представился. А то нехорошо получается, я вас по имени, а вы меня третируете невежливо, "вы" да "вы", – нет бы по-человечески обратиться!

Алексей посмотрел на него внимательно. Чайные глаза смеялись, плескали желтым и шоколадным. Он шутит. Конечно, шутит. Прикидывается то ли дураком, то ли сумасшедшим...

– Странное имя.

– Чем же это? – обиженно произнес посетитель. – Имя замечательное, означает "благословенный"... А я и в самом деле благословенный. А то как бы иначе вышло, что я двенадцать убийств совершил, а сижу тут у вас в креслице, а не в камере?

– Действительно, как же так вышло?

– Милиция наша родимая работает из рук вон плохо, вам ли не знать! Одного маньяка отловили давеча, да и то случайно! А уж на что грубо мой коллега работал, на что примитивно!

– Вы, стало быть, работаете тонко?

– Так лучшее доказательство в том, что я сижу перед вами!

– И при этом вы убили двенадцать женщин?

– Ну, а о чем я вам толкую?

– Допустим... И чего вы хотите от меня?

– Чтобы вы меня остановили!

– Это не по адресу. Вам к психиатру.

– Неужто позволите, чтобы ваши кровные денежки попали в чужие руки?

Алексей все никак не мог определиться в своем отношении к услышанному. Верить ему? Или он несет чушь, морочит голову детективу, преследуя какую-то иную цель?

– Еще раз: чего вы хотите от меня?

– Чтобы вы меня остановили, – охотно повторил Бенедикт. Впрочем, его имени детектив так же мало верил, как и его истории. – Я устал убивать... Я часто сам себе противен, поверите ли... Я воспитанный мальчик из хорошей семьи и знаю, что убивать нехорошо-с! Я устал, Алексей Андреевич, бороться с собой! Если вы меня не остановите, я снова убью. Какой соблазн: тринадцатое убийство, чертова дюжина! Это как почетная медаль!

– И как, по-вашему, я должен вас остановить?

– Раскрыть мои преступления и отдать меня в руки правосудия!

– Так пойдите в милицию и напишите чистосердечное признание!

– Фи... Как примитивно... Я выиграл у милиции двенадцать раз, неужто вы думаете, что я вот так принесу им на блюдечке разгадку?! Сейчас, когда я хожу в победителях? Пойти и сдаться?

– Ну, остановитесь сами. Раз знаете, что это нехорошо.

– Не могу. Неужели это так трудно понять? – Его лицо приобрело выражение обиженного ребенка, который не может добиться от родителей внимания. – Вот, например: вижу, что вы курите. Представьте теперь, что вы решили бросить. Собственно, так оно и случится вскорости: в квартире, где будет жить ребенок, не должно быть накурено, верно?

Алексей едва заметно вздрогнул. Не подвела его интуиция еще при первой фразе незнакомца о "выплеснутом с водой ребенке"! Не зря он сразу так напрягся, ох не зря... Посетитель и об этом ЗНАЛ, а вовсе не обронил поговорку случайно...

– Так что в ближайшее время вам придется бросать курить, – продолжал Бенедикт. – И что вы сделаете, чтобы устоять перед соблазном? Вы спрячете с глаз долой все сигареты! А то и спустите в мусоропровод. Или друзьям курящим раздадите... Верно ведь? И отнюдь не потому, что у вас нет силы воли. Дело совсем в другом... Держать постоянно в голове мысль, что курить плохо, – это очень утомительно. «Мышца» мозговая расслабляется, как непроизвольно расслабляется в какой-то момент рука, держащая ручку... И тогда мысль про «нехорошо» рассеивается, и вы бессознательно тянетесь к пачке... И, глядь, вы уже дымите сигаретой... Проще убрать их с глаз долой, не так ли? Теперь вам будет понятней, если я повторю: мысль о «нехорошо» меня дико утомляет. В какой-то момент она перестает иметь силу и больше не может сопротивляться желанию. И я иду убивать. Поэтому от меня нужно убрать пачку сигарет, лишить возможности курить... Иными словами, меня надо остановить, лишив возможности убивать. Вычислите меня, Алексей Андреевич! Вычислите и сдайте милиции!

– Почему – я?

– Вы хороший партнер. С вами интересно поиграть. Говорят, вы раскрываете все преступления?

вернуться

2

См. роман Татьяны Гармаш-Роффе "Роль грешницы на бис", издательство "Эксмо".